Чтение онлайн

— И даже Попидий?

— Попидий в первую очередь! Он заламывал руки и скулил: «Ах, Амплиат, боги покинули нас! Ах, Амплиат, боги покарали нас!» Боги! Нет, ну надо же такое сказать, а? Можно подумать, богам есть хоть какое-то дело до того, как мы живем и кого мы трахаем. Да ведь землетрясения в Кампанье — такая же обычная вещь, как горячие источники и летние засухи. Конечно же, когда они увидели, что им больше ничего не грозит, они приползли обратно, но к тому времени тут многое изменилось. Salvelucrum! «Да здравствует прибыль!» Вот девиз новых Помпей. Его здесь можно видеть повсюду. Lucrumgaudium! «Прибыль — вот радость!» Не деньги, заметь, — деньги может получить в наследство любой дурак. Прибыль! Чтобы ее получить, нужно настоящее искусство.

Амплиат сплюнул через невысокую стену вниз, на улицу.

— Луций Попидий! Каким искусством он владеет? Он может пить холодную воду и мочиться горячей — вот и все его таланты. А вот ты, похоже, — у Аттилия снова возникло чувство, что его оценивают, — человек способный. Ты напоминаешь мне меня в молодости. Я мог бы найти тебе применение.

— Применение?

— Да хотя бы в этих самых банях, для начала. Здесь пригодился бы человек, который разбирается в воде. Я мог бы включить тебя в дело — в благодарность за твой совет. Дать долю в прибыли.

Аттилий улыбнулся и покачал головой:

— Да нет, вряд ли.

Амплиат улыбнулся в ответ:

— А, ты хочешь поторговаться! Я ценю это свойство. Отлично. Предлагаю еще долю в собственности.

— Спасибо, но нет. Я польщен твоим предложением. Но наша семья уже больше сотни лет работает на имперских акведуках. Я родился для работы аквария и умру на этой работе.

— А почему бы это не совместить?

— Это как?

— Ты можешь возглавлять акведук и в то же время быть моим советником. Никто ничего и не узнает.

Аттилий повнимательнее присмотрелся к энергичному, коварному лицу богача. Когда бы не его деньги, энергичность и жажда власти, он был бы обычнейшим провинциальным мошенником.

— Нет, — холодно произнес инженер, — об этом не может быть и речи.

Должно быть, на лице его все-таки отразилось презрение, потому что Амплиат мгновенно пошел на попятную.

— Да, ты прав, — кивнул он. — Давай забудем об этом разговоре. Я временами бываю слишком резок. И не всегда успеваю всесторонне обдумать собственные идеи.

— И в результате, например, казнишь раба прежде, чем выясняется, что он говорил правду?

Амплиат ухмыльнулся и ткнул в Аттилия пальцем.

— В самую точку! Ну а как можно ожидать, чтобы человек вроде меня умел себя вести? Будь ты хоть первым богачом в империи — ты же от этого еще не станешь аристократом, верно? Ты можешь думать, будто подражаешь знати, будто достиг какого-то шика — а потом оказывается, что ты превратился в чудовище. Небось Корелия именно так меня и называла? Чудовищем?

— А Экзомний? — не подумав, выпалил Аттилий. — С ним у тебя тоже был договор, о котором никто не знал?

Улыбка Амплиата даже не дрогнула. С улицы донесся грохот тяжелых деревянных колес по камню.

— Ну-ка! Похоже, это едут твои повозки. Давай спустимся и встретим их.

Можно было подумать, будто этот разговор так и не состоялся. Амплиат, снова принявшийся напевать себе под нос, пересек засыпанный битым камнем двор и распахнул тяжелые ворота. Политий, низко поклонившись, завел во двор первую упряжку волов. Вторую завел какой-то незнакомый Аттилию человек; еще двое сидели в пустой повозке, свесив ноги за борт. Завидев Амплиата, они тут же соскочили и остановились, почтительно потупив взгляд.

— Отлично проделано, ребята, — сказал Амплиат. — Я прослежу, чтобы вас вознаградили за работу в праздник. Но случилось чрезвычайное происшествие — мы должны объединить наши усилия и починить акведук. Ради общего блага. Я верно говорю, акварий?

Он ущипнул ближайшего рабочего за щеку.

— Вы поступаете в распоряжение аквария. Служите ему хорошо. Акварий, можешь брать все, что тебе нужно. Во дворе есть все. Только факела в кладовой. Могу ли я еще чем-нибудь помочь тебе?

Амплиату явно не терпелось уйти.

— Я составлю опись всего, что мы возьмем, — официальным тоном произнес Аттилий. — Тебе возместят расходы.

— В том нет нужды. Впрочем, как желаешь. Я не хочу, чтобы меня потом обвиняли, будто я пытался тебя подкупить. — Он расхохотался и снова ткнул в инженера пальцем. — Я бы остался и сам помог тебе все погрузить — никто еще не мог сказать, что Нумерий Попидий Амплиат боится испачкать ручки, — но ты же сам знаешь, у меня дела. Мы сегодня из-за праздника обедали рано, и было бы невежливо с моей стороны заставлять всех этих благородных господ ждать.

Он протянул руку:

— Удачи тебе, акварий.

Аттилий ответил на рукопожатие. Рука богача была сухой и крепкой. И такой же мозолистой, как его собственная. Он кивнул.

— Спасибо.

Амплиат проворчал нечто неразборчивое и отвернулся. На улочке его дожидался паланкин, и на этот раз богач уселся в него. Рабы мгновенно заняли свои места, по четыре с каждой стороны. По знаку Амплиата они подняли обитые латунью шесты — сперва на уровень пояса, а потом, скривившись от напряжения, на высоту плеч. Их господин развалился на подушках, устремив взор куда-то вдаль и размышляя о чем-то своем. Он протянул руку и опустил занавеску. Аттилий некоторое время стоял в воротах и смотрел ему вслед. Темно-красный паланкин, покачиваясь, плыл вниз по улице, а группка просителей устало плелась следом.

Потом Аттилий вернулся во двор.

Здесь и вправду было все, как и обещал Амплиат, и на время Аттилий забыл обо всем. Возня с привычными материалами успокаивала: здесь были увесистые кирпичи, как раз такого размера, чтобы удобно лечь в мужскую ладонь — они звонко постукивали друг об дружку, когда их складывали штабелем в повозку; были и корзины с рыхлым красным путеоланумом, куда более тяжелым и плотным, чем это казалось на вид; доски, гладко обтесанные, нагретые солнцем, грели его щеку, когда Аттилий нес их через двор. Последней шла известь в круглых глиняных амфорах — их трудно было ухватывать и грузить в повозку.