Чтение онлайн

Вновь появился конюх, и Ник отдал ему щетку. По дороге к дому он понял, что ему все равно придется разыскивать убийцу Трешфилда и делать всю работу самому. Во время обеда он попытается найти белладонну в комнатах членов семьи. Тем более, что есть ему совсем не хочется. Вернувшись в свои апартаменты, Ник велел слуге приготовить ванну и лежал в горячей воде до наступления темноты.

Перед тем как надеть свой темный воровской костюм, он велел передать Пруденс, что плохо себя чувствует и не спустится к обеду. Потом, когда все слуги забегали, занимаясь сложным ритуалом обеда, как это бывает в аристократических домах, Ник выскользнул из своей комнаты. В доме, освещаемом лишь тусклым светом свечей в редких бра, было темно. Графу еще предстоит установить газовое освещение. Ник тайком пробрался в крыло дома, занимаемое Эвелином, Пруденс и Людвигом.

Он решил начать поиск с комнаты Эвелина, потому что считал, что Эвелин убьет свою родную мать, чтобы стать титулованным хозяином Трешфилд-хауса. Как он и предполагал, дверь, ведущая в апартаменты Эвелина, была не заперта. Он повернул ручку и проскользнул в комнату, которая когда-то была передней. Ее превратили в гостиную с тяжелым, украшенным резьбой столом и неуютного вида креслами.

Ник осторожно просматривал содержимое ящика стола, когда из спальни послышался подозрительный звук. Он задвинул ящик, тихо подошел к двери спальни и приоткрыл ее. В свете единственной стоящей на полу свечи Джорджиана на четвереньках заглядывала под кровать. Ник вошел в спальню и тихо подошел к ней сзади.

Скрестив руки на груди, он спокойно сказал:

— Он бы не положил сюда яд.

Джорджиана вскрикнула и вскочила, стукнувшись головой о деревянную кровать. Она охнула, схватилась за голову и села на пол.

— Гнусный проныра! — прошипела она, глядя на него злыми глазами.

— Не дерзи, а не то я все же тебя выпорю, хотя ты уже не маленькая.

Джорджиана с трудом поднялась на ноги и произнесла с вызовом:

— Только попробуйте. Я закричу.

— Кричи, пожалуйста, но когда сюда прибегут домашние, тебе придется объяснять, что ты делала в спальне Хайда, потому что меня здесь не будет.

— Вы низкий, отвратительный…

— Хватит, Джордж. Я это уже слышал.

Он повернулся к ней спиной и оглядел комнату. Потом подошел к камину и начал надавливать на выступы на его облицовке. Джорджиана последовала за ним.

— Что это вы ласкаете мрамор? — спросила она.

— В этих старых домах полно маленьких тайников. Кстати, о ласках. Как насчет того, чтобы нам с тобой еще раз поваляться, раз уж ты успокоилась?

— Вы отвратительное создание!

Ник насмешливо наблюдал, как она залилась краской. Он посмотрел на ее покачивающиеся бедра, когда она резко отошла от него и начала шарить в платяном шкафу. Закончив обследовать камин, он подошел к ней, отодвинул ее в сторону и провел рукой по внутренним стенкам шкафа в поисках потайных отделений. Джорджиана сделала еще одно ехидное замечание относительно его низости и открыла сундук в ногах кровати.

— По крайней мере, мы сходимся во мнениях относительно того, кто убил несчастного Трешфилда, — сказал он.

— Простите, я вас не понимаю, — холодно ответила она.

— Ты начала поиски с комнат чертова Эвелина Хайда. Значит, ты думаешь, что, скорее всего, это сделал он.

— Ничего я не думаю, — возразила она, доставая из сундука одеяло. — Я наугад выбрала эту

комнату. Ясно, что несчастная Августа вконец лишилась разума. Я уверена, что она, вообразив, что Трешфилд шпион, отравила его. Потом, когда она немного пришла в себя и осознала, что наделала, она сразу же обвинила меня. Она ведь говорила вам, что это я его убила.

— Как это леди Августа смогла так быстро прикончить своего брата, если она давно уже охотится за тобой и до сих пор не смогла тебя убить?

Джорджиана наклонилась и начала вытаскивать из сундука подушки.

— Это могла сделать Пруденс. Возможно, она решила, что ее планы стать графиней, а потом и герцогиней, находятся под угрозой срыва.

— Ты никак не хочешь верить, что твой любимый Эвелин мог отравить своего дядюшку.

Джорджиана выпрямилась и посмотрела на него с некоторым удивлением.

— Мистер Росс, Эвелин не стал бы пачкать руки совершением убийства. Если он и был в сговоре с Пруденс, то наверняка она руководила им и сама осуществляла замысел.

— И конечно, этого не мог сделать ушедший с головой в науку Людвиг.

Она окинула его презрительным взглядом и вернулась к содержимому сундука.

— Не говорите глупостей. Единственное, что Людвига интересует, это коллекция.

— И еще ты.

Джорджиана не стала медлить с ответом.

— Меня не удивляет, что вы сделали это пошлое предположение.

— Я смотрю, это пошлое предположение попало в самую точку, ваше императорское величество.

Ник снова оглядел комнату, пытаясь определить, где еще может быть потайное место, потом нагнулся и начал сворачивать ковер. Он убрал его и принялся медленно ходить по деревянному полу, перенося вес всего своего тела на каждую ногу поочередно. В одном месте доска заскрипела, словно под ней была пустота. Джорджиана подняла голову, когда он опустился на колени и постучал по полу.

Он достал из-за пояса нож, сунул лезвие между двумя досками и надавил. Поднялась квадратная крышка тайника. Джорджиана закрыла сундук и подошла к нему. Ник сунул руку в тайник и вытащил жестяную коробку. , Он снял крышу и заглянул в нее, но было темно, и он ничего не увидел.

Не обращая внимания на Джорджиану, он подошел к ночному столику, куда она поставила свечу, и снова отрыл коробку. Посмотрев в нее, Ник присвистнул:

— Разрази меня гром!

— Дайте мне посмотреть, — сказала Джорджиана.

Ник резко захлопнул крышку коробки.

— В ней ничего нет.

— Все равно дайте мне посмотреть, — повторила она и протянула руку с таким властным видом, что ему захотелось шлепнуть ее.

— Ты не захочешь видеть того, что в ней лежит, — предупредил он.

— Если вы мне не покажете, то я просто дождусь, когда вы уйдете, и сама загляну в нее.

«Чертова принцесса!»

— Ладно, ваше королевское высочество, взгляните. — Он сунул коробку ей в руки.

Джорджиана открыла ее и поднесла к свече. Внутри лежал сложенный вдвое лист бумаги. Она развернула его и увидела гравюру, изображающую лежащую на спине обнаженную женщину, демонстрирующую самые сокровенные участки своего тела. Джорджиана вскрикнула и опустила крышку прямо на листок. Руки ее дернулись, и она едва не выронила коробку. Ник подхватил ее, сунул листок внутрь и закрыл крышку.