Помолвка
Шрифт:
Несмотря на залеченные раны, он чувствовал непривычную слабость. Скорее всего, сказывалась потеря крови, а может, тело так реагировало на пережитое волнение. Зато в душе бурлила жгучая обида на странное поведение Милли.
Вот за что она с ним так? Ведь ничего плохого он не сделал. И в тот вечер, когда видел девушку в последний раз, Милли вела себя очень дружелюбно… почти мило. Неужели можно так рассердиться за невинную шутку? Так ведь не над ней он шутить собирался! И почему тогда Галирия всё поняла и сразу простила Эртрайта? Сколько вопросов… и ни один ему не позволили задать.
– А мне степной. – Капитан устроился напротив, так, чтобы можно было всё время следить за входным полотнищем.
– Я вижу, раны на твоём теле заживили… – мягко пробормотал шаман и подвинул герцогу пиалу с горячим чаем, – зато в душе добавилось новых.
Дорд ошеломлённо уставился на старика, едва не поперхнувшись напитком.
Да что же это такое, в самом деле? Теперь каждый маг может копаться в его в душе, как в собственном сундуке?!
А шаман неспешно налил на дно пиал густые сливки и немного мёда, бросил по щепотке соли и, тщательно перемешав, тонкой струйкой добавил из чайника горячий темный отвар бодрящих листьев.
Хорошо, что отказался, следя за ним, хмуро порадовался собственной предусмотрительности герцог, наверняка не смог бы выпить такое, не поморщившись.
– А откуда… ты про раны? – привычно насторожился капитан, свои выводы королевские маги держали в тайне.
– Снова чувствую все движения силы, – отхлебнув напитка, пояснил шаман, – твой друг помог, когда поток в меня направил… я сумел избавиться от лазурного серебра. Заставил кровь быстрее пройти по жилам и ускорить очищающие процессы. Да и съесть успел совсем мало. Теперь помогаю вашим магам, только тайно… кто-то не хочет, чтобы они вмешались… а вы о чем-то спросить пришли?
– Я хотел узнать, нельзя ту вещь… передать… вот Бранту, например?
Герцог с надеждой следил за бесстрастным лицом степняка, а тот с наслаждением пил свой чай и молчал.
– Она уже вплелась в твою ауру… мне трудно тебе объяснить, я таких вещей никогда раньше не видел. Но по цвету сразу понял – магам её брать нельзя, она слишком сильной становится… сжечь может и хозяина, и других.
– Ладно, а что ты говорил… про душу?
– Ты сильно обижен… в ауре рваные дыры… это плохо. – Шаман поставил пиалу и уставился герцогу в глаза. – Поверь старому шаману, я много видел на своём веку. Сейчас тебе нужно успокоиться и немного подождать, перемены в жизни случаются много чаще, чем нам кажется в молодости. Мною правил хан Бехмет, и я думал, никогда он не умрёт, такой был осторожный и хитрый. Без сотни нукеров в соседнее стойбище не ездил. А его просто задушила ночью косой одна из жён… из ревности.
– Я не хан… и не похоже, чтобы меня кому-то захотелось ревновать… – горько бросил Дорд и потянулся к пододвинутому шаманом блюду с халвой.
– Неужели… – Брант посерьёзнел, – твой сон был таким реальным?!
– Как наяву, – вздохнул герцог, – особенно про напавших на нас бандитов. Ещё про мага… который вылез из ниоткуда в последний момент и начал создавать такой синеватый светящийся шар.
– Куда он потом делся? – капитан слушал, почти не дыша.
– Прости, Брант… потом пошли сплошные кошмары, и я не запомнил, но герцог… – вовремя вспомнил про метра Дорд, – он там тоже был… и теперь рассказывает всё королю.
– Понятно. Тебя попросили уйти. Ну не обижайся… король очень осторожен. Но вот появившийся в твоём сне невидимый маг мне очень не нравится, пойду скажу, чтобы усилили сторожевые заклинания… Хотя маги и так еле держатся… больше половины пока не пришли в себя после серебра.
– Не ходи… герцог сам всё скажет. – Дорд произнёс это, многозначительно поглядывая на капитана, пока до того не начало доходить, что друг намекает на какие-то новые тайны.
Которые сам он сейчас пока никак не может ему открыть.
– Тут нет рядом никого из врагов, только ваши охранники. – Неожиданно сообщил шаман. – Я вижу ауру каждого человека, и неважно, видим он или нет. В степи иначе нельзя… особенно когда заходишь в пески. Пустынные духи любят играть в прятки… и если в отряде нет сильного шамана – способны завести людей в призрачные озёра… а оттуда нет возврата.
– Спасибо, – вздохнул облегчённо Дорд, оказывается, так противно знать, что в любой момент на тебя может обрушиться вражеский удар. – Им нужна та вещь, потому они и следили. Нас спасла случайность… больше ничего рассказать не могу.
– И не нужно, – внезапно поддержал его Хадымгул, – лучше отдохни. Хорошо, что ты догадался прийти сюда. Я смогу покараулить, ложись поспи, ты потерял много крови. Думаю, скоро тебе понадобится очень много силы, враги торопятся… я ходил… смотрел… они засуетились.
– Ты говоришь про… обитель?! – встревоженно приподнялся на локте герцог, решивший последовать совету шамана.
Но тот только лукаво улыбнулся и отрицательно покачал головой. Потом указал Бранту глазами на стопку одеял, сложенную на сундуке.
– Укрой его и тоже ложись. Утром и тебе понадобятся свежие силы. – Степняк почти до отказа прикрутил фитиль в масляной лампе.
Брант и не думал спорить, он и сам не собирался больше даже на мгновение отходить от друга. Потому-то, укрыв его мягким шерстяным одеялом, устроился почти рядом, готовый в любой момент схватиться за оружие.
Дорд, приоткрыв глаза, проследил, как капитан заворачивается в одеяло, и вдруг вспомнил, что не сказал тому очень важную вещь.
На мгновенье приподнялся, склонился к растрёпанной шевелюре и тихо прошептал:
– Они все там… и Райт тоже.
Герцог давно уже ровно посапывал во сне, а капитан всё ломал голову… кто же тогда пришёл в лагерь под личиной его друга?!
А потом внезапно оказался в Граздене, лежал на какой-то крыше и наблюдал, как его гвардейцы, при полном параде и с огромными букетами, толпятся возле так хорошо запомнившегося домишки. А выглядывающая из окна Риселла в одной тоненькой сорочке и с распущенными волосами, томно улыбаясь, протягивает им ручку для поцелуя.
Бранта раздирала жгучая обида, неправильность происходящего, он пытался закричать, приказать парням убираться отсюда, но голос сел и никто его не слышал. А первые из наглецов уже лезли в окно, и травница вдруг заплакала и начала отбиваться… Дрезорт ринулся помочь, но с ужасом обнаружил, что прикован к крыше тяжёлыми чёрными цепями для самых закоренелых бандитов…