Чтение онлайн

Почти в тот же миг вновь зазвучали громкоговорители. Один за другим выступили несколько человек, но о чем шла речь, Ники и Кли не поняли. Стоящий рядом английский журналист объяснил:

— Лидеры уговаривают студентов покинуть площадь. Говорят: „Уходите, пока вас не убили".

— Ники, пойду сделаю несколько снимков Цай Лин и этих ребят у громкоговорителей, — сказал Кли.

Минут десять Ники бродила у подножия памятника, с надеждой всматриваясь в толпу. Йойо, Май и других знакомых студентов, не было видно, и она уже начала думать, что они ушли.

Зачитали еще одно обращение, и ненадолго воцарилась тишина, затем, гулко разносясь по площади, зазвучал другой голос.

Ники опять двинулась вокруг памятника. К ее великому удивлению, некоторые из ребят поднимались, слезали с парапета и уходили прочь. У них текли слезы; в мирной борьбе за свободу и независимость они потерпели поражение, военная сила взяла верх, многие, ни в чем не повинные, люди были убиты. „По крайней мере, хоть кто-то спасется", — подумала Ники.

Светало. Лучи солнца рассекали небо, распространяя вокруг себя жуткие отблески. Ники посмотрела на часы. Было уже больше пяти. Она не могла дольше оставаться на площади. Вздохнув, она пошла в сторону проспекта Чанань. Ей надо было вернуться в гостиницу, подготовить материалы для репортажа и съемки, принять душ, переодеться и наложить грим. Они с Арчем решили, что сначала она сделает видеорепортаж, стоя на балконе гостиничного номера, чтобы успеть отослать пленку с утренним курьером. А в восемь пятнадцать выйдет в прямом эфире по телефону для вечернего выпуска новостей.

Ники не успела уйти далеко, как вдруг вспомнила о небольшой дорожной сумке из брезента, которую Йойо хранил в своей палатке. Как-то раз он сказал, что в ней все его имущество. Значит, и паспорт? Забрал ли он сумку?

Она повернулась и быстрым шагом направилась к палаточному городку. Навстречу ей потоком шли студенты. Солдат на площади становилось все больше. Ники вдруг показалось, что они повсюду, и тут, словно бы в подтверждение этого, послышался грохот и лязг танков и бронемашин, надвигавшихся с противоположной стороны каменного мешка.

Военным корреспондентам необязательно быть героями. Они должны добыть сведения и выбраться живыми. Отец не раз повторял ей это. Но сейчас ей нужно было найти Йойо и Май, поэтому она бросилась через разоренный палаточный городок, выкрикивая на бегу: „Йойо! Май!"

Из палаток выглядывали лица — одно, два... и она крикнула:

— Убирайтесь! Танки на площади! — Сообразив, что по-английски ее не понимают, Ники выразительно махнула рукой, в надежде, что призыв все-таки возымеет действие, снова крикнула: — Уходите! Уходите! — И побежала дальше к центру палаточного городка.

Они увидели друг друга одновременно — Ники выскочила из-за одного угла палатки, а Йойо и Май огибали другой. На обоих были куртки, а Йойо нес небольшую дорожную сумку из брезента.

— Забыл сумка, — объяснил он, поднимая ее над головой. — Паспорт.

— Скорее, — коротко бросила Ники. — Войска уже здесь. Все уходят.

Она кинулась назад через палаточный городок.

— Сюда! Быстрей! — выкрикнул Йойо и побежал вперед, указывая дорогу вдоль узкого прохода между рядами палаток, который вывел их на площадь севернее Памятника погибшим.

К ним приближался строй солдат, позади медленно двигались танки и бронемашины, готовые расплющить все, что попадется им на пути.

С криком „За мной!" Ники бросилась в противоположную сторону, к памятнику и выходу на проспект Чанань.

Когда позади она услышала стрельбу, сердце ее оборвалось. Оглянувшись через плечо, она поняла, что Йойо и Май не отстают, и побежала дальше, изо всех сил стараясь оторваться от наступающих солдат и грохочущей техники, зловеще поблескивающей дулами орудий.

Краем глаза Ники заметила еще несколько студентов, которые тоже бежали к памятнику, надеясь найти там укрытие.

— Ники! Ники!

Она оглянулась и с ужасом увидела, что Май лежит на земле. Йойо склонился над ней. Ники бросилась к ним.

— Что случилось?

— Май стреляли! — потрясенно воскликнул Йойо.

Ники опустилась на колени и осмотрела кровоточащее плечо Май. Потом нежно дотронулась до ее лица. Май открыла глаза, моргнула и закрыла их вновь. Ники подсунула руки под ее тело и попыталась приподнять, но девушка застонала, и она поспешно опустила ее обратно на землю. Руки стали влажными. Посмотрев на них, она увидела, что они залиты кровью. Сердце сжалось: Май, наверное, ранили в нескольких местах. Ники вытерла руки о брюки, выпрямилась и осмотрелась.

Танки надвигались стремительно и были уже совсем рядом. Времени не оставалось.

— Быстро, Йойо! Бери Май за ноги, я под руки, и мы отнесем ее за памятник, — распорядилась Ники.

Не успела она это сказать, как ее рывком оттолкнули, почти отбросили в сторону, и раздался голос Кли:

— Скорее, Ник! Шевелись, Йойо! Танки!

Люди в панике с криками разбегались в разные стороны. Тяжело поднявшись, Ники увидела, как Кли с Май на руках выбегал из-под обстрела. Йойо следовал за ними по пятам. Не успели они добраться до безопасного места, как, сверкая пушками и гремя гусеницами, танки и бронемашины пронеслись по тому самому месту, где секундой раньше лежала Май.

Другим повезло меньше.

Их четверка укрылась позади Памятника погибшим, где в этот момент казалось относительно спокойно. Солдат видно не было. Кли положил Май на землю, и Ники опустилась на ступеньки около нее. Когда Кли сел рядом, она проговорила:

— Спасибо, ты спас мне жизнь.

Он взял ее за подбородок, приподнял его и не говоря ни слова, внимательно посмотрел ей в глаза. У него было странное выражение лица, какого она никогда раньше не видела.

— Надо доставить Май в больницу, — наконец сказал он, снял фотоаппарат, повесил его Ники на шею и добавил: — Присмотри за ним, ради меня. Думаю, я сделал несколько удачных снимков.

Кли нагнулся и поднял Май на руки.

Подойдя к воротам Небесного спокойствия, они остановились и оглянулись на площадь.

Богини демократии больше не было, танки повалили ее и разбили вдребезги, а палаточный городок сровняли с землей. Ники молила Бога о том, чтобы остававшиеся там студенты успели выбраться прежде, Чем это произошло.

Она шла за Йойо и Кли. Безмерная тоска терзала ее сердце.

Проспект Чанань был запружен солдатами и военной техникой; в лужах крови валялись убитые и умирающие, потрясенные жители пытались как-то помочь им.