Чтение онлайн

— Да никто меня не лапает! Что — то тебе все мерещится?

— А зачем ты меня сюда притащила?! Чтобы я видел, как жирные зубастики кадрили тебя и искали встречи с тобой?

— Они просто хотят обсудить некоторые вопросы по теме симпозиума. Вот и все. А я тебя пригласила меня сопровождать, потому что во — первых, люблю тебя. А во — вторых, ты у меня здесь самый представительный среди всех. Знаешь сколько здесь женщин подходило ко мне из тех, кто пришел сюда с мужьями, или в одиночку, и замечали, что у меня «очень симпатичный референт». Очень многие так говорили!

— Ты правда меня любишь? — невольно самодовольно переспросил Живчиков.

— Правда, конечно.

Тимур горделиво заулыбался, но тут же спохватился и посуровел:

— А какого тогда рожна ты тем самым мужьям глазки строишь?

— Никому я не строю здесь ничего! Хватит уже небылицы толкать.

В этот момент мимо беседующих Анжелы и Тимура прошел мужчина лет пятидесяти, с седыми бакенбардами, в дорогом костюме. Анжела его знала — Амосов Валерий Константинович, заместитель генерального директора одного из дружественных ТВ каналов. Анжела часто сотрудничала с этим федеральным каналом по долгу службы. И вот теперь ее взгляд пересекся с владельцем седых бакенбардов, и она невольно, тепло улыбнулась. Амосов тоже обнажил свои явно вставные белоснежные зубы, почтительно поклонился, поцеловав руку Анжеле. Живчикова он смерил скользящим взглядом, и никакого чувства в том взгляде Тимур не увидел. Примерно так же домохозяйка на рынке оценивает качество рыбы! Блестящие, мокрые ото льда тушки семги, форели сложены одна к другой, и выбор сделать трудно. Домохозяйка равнодушна к тушкам, она просто оценивает их бегло.

— Я к вам, Анжела, еще подойду! — мягко проворковал мужчина. — Мне нужно срочно переговорить по делу с одним издателем. А потом я всенепременно к вам возвернусь!

— Какие дела, Валерий Константинович? — с некоторым удивлением пропела телеведущая. — Симпозиум уже закрыли. Не пора ли нам всем расслабиться?

— Да, дорогая моя Анжела (при этих словах Живчиков, что стоял рядом, вздрогнул), мероприятие в его официальной ипостаси завершилось. Но столько еще нерешенных нюансов осталось на повестке дня!

Он ушел. Живчикова же передернуло от негодования. Студент, надо признать не знал (или подзабыл) значение слова «ипостась» и потому решил, что это ругательство.

— Я тебе твою эту эпостась знаешь куда загоню?! — шикнул он в спину удаляющемуся Амосову. — Я тебе такого стасика…

Чего не ожидал Тимур, так того, что у седого окажется отличный слух, что является редкостью для людей в этом возрасте.

Амосов необычайно проворно для своих лет крутанулся на каблуке и хищнически уставился на Живчикова. Тяжелые седые брови на лице мужчины свисали вниз массивно, подобно веткам дерева в зимнем лесу, что пережил обледенение. Взгляд у Валерия Константиновича оказался настолько тяжел, настолько суров, что Тимур попросту «струхнул» и отвел взгляд своих глаз в сторону. Вся боевитость и мальчишеская агрессия куда — то испарилась.

— Мне показалось, что вы, молодой человек, сказали мне какую — то вопиющую дерзость? — седовласый как будто излучал флюиды злости.

Полностью деморализованный и растерянный Живчиков молчал. При этом цвет его лица делался пунцовым.

— Что вы молчите, юноша? Какого «стасика» вы хотели мне куда — то впендюрить?!

— Вначале было Слово! — неожиданно громко, невпопад ляпнул загнанный в угол студент.

Седые бакенбарды в недоумении повернулись к Анжеле.

Девушка нашлась быстро, благо журналистский опыт позволял ей реагировать мгновенно на изменчивую конъюнктуру. Она чувствовала, что «пахнет жареным», и своего возлюбленного нужно спасать.

— Что Вы, Валерий Константинович! Что Вы! Мой референт ни в коей мере не хотел вас обидеть! Он говорил о нашем новом операторе по имени Стас. Молодой совсем парень. Недавно к нам пришел. А накануне важной съемки он где — то загулял в ночном клубе и не вышел на работу. Сорвал нам график съемки, вы представляете?

— Не люблю не пунктуальных людей, — прокашлялся в ответ Амосов. — Я себе такого в их возрасте, — он слегка перевел голову в сторону Живчикова, — не позволял. Даже думать о подобном не смел! Подвести так много людей из — за гулянки.

— Я тоже так считаю. Возмутительная выходка! Вот мой референт тоже возмущается поведением Стаса. Стасика — так мы его прозвали в редакции. Тимур говорил о Стасике, а ни в коем случае ни о Вас, Валерий Константинович! Он же вас совсем не знает.

— Значит, вас, юноша, Тимуром звать? — Амосов более благосклонно посмотрел на Живчикова.

— Простите! Забыла вас друг другу представить! Это — Тимур. Мой референт. А это, — она мягко коснулась плеча мужчины, — Амосов Валерий Константинович. Заместитель директора телеканала «Оптимум».

Злость снова вспыхнула на миг в зрачках Живчикова в тот самый момент, когда Анжела трогала рукой седовласого зам. директора. Как будто точка, светящаяся в виде кусочка метеорита промелькнула на миг в ночном южном небе и сгорела без следа.

Но наблюдательный «газетный волк» Амосов (большую часть жизни он проработал в печати) успел заметить перемену в поведении «референта». «-А этот референт влюблен в своего патрона!» — сразу разложил ситуацию на составляющие второй человек на телеканале «Оптимум».

— Очень приятно, молодой человек! — хитро улыбнулся Амосов и протянул руку Тимуру. Юноша как бы поспешил ее пожать, но ладонь телевизионщика быстренько отдернулась назад. Живчиков с недоумением на лице так и остолбенел с протянутой рукой. Анжела перевела загадочный взгляд на Амосова и тот, лукаво улыбнувшись, проворно выкинул свою ладонь вперед. Нечто подобное делают некоторые виды лягушек, выстреливая языком в направлении зазевавшейся мухи. Хлоп — и бедняга уже в животе земноводной хитрюги. Валерий Константинович внешне даже чем — то напоминал земноводное создание. Растерявшийся Тимур снова ляпнул невпопад:

— Вначале было Слово.

Фразу эту он зазубрил, как и учила его Анжела. Только девушка сказала это в шутку, но студент все воспринял буквально.

К религиозной доктрине Амосов относился с уважением, знал ее и изучал, поэтому короткую основополагающую фразу Библии воспринял положительно:

— Ого! Да ваш референт, Анжела, весьма развитый в теологическом ракурсе человек! Похвально, похвально! Среди молодежи сейчас нечто подобное встречаешь так редко! Но имя у вас есть, молодой человек?