Чтение онлайн

— Все равно надо было меня разбудить! Я этих наглецов порвал бы!

— Конечно! Конечно, бы порвал! — загалдели женщины. — Мы не сомневаемся!

Яхонтов немного успокоился, а с ним и женщины, увидев, что юный стажер умиротворенно сосет пенный напиток из бутылочки, расслабились. Но ехидный завхоз Степаныч не удержался и спросил Федьку:

— Как же ты их порвал бы, Федя? Они, чай, поширше тебя в плечах и повыше ростом будут!

Сотрудницы телекомпании недовольно зашипели на мужика за этот вопрос, сам Федька Яхонтов чуть ли не поперхнулся от возмущения охлажденным «Миллером» и вновь затараторил:

— Как бы я их порвал? Да как лев рвет косулю! На части! Да я их на портянки бы порвал! На лоскуты бы порезал!

— О, как! — перебил Степаныч, — На портянки! Ты их хоть видел когда? В армии служил?

— Это не важно! — уклонился от выпада завхоза стажер.

— Нет, ты скажи, ты портянки хотя бы раз в жизни видел? — не унимался завхоз и после этого вопроса его уже толкнули локтем в бок.

— Видел! — соврал Федька про портянки. Лаконично добавил:

— А в армии я не служу по этим, как их…. По политическим убеждениям! Вот!

В автобусе воцарилась тишина. На короткое время.

Остаток вечера Федька Яхонтов все же бычился и для приличия вменял всем в вину то, что его не разбудили для боя. В конце концов, парень от массы впечатлений за сегодняшний день и немалого количества выпитого пива совсем сморился и снова засопел молодецким, здоровым сном.

После пикника автобус с отдохнувшими, усталыми, но очень довольными сотрудниками вклинился в столицу уже затемно, припарковался у метро и все потихоньку стали разъезжаться по домам. Мужчины и женщины несколько вяло, но по — доброму прощались. «-Встретимся послезавтра на работе», — говорили они друг другу.

Анжела Токарева и Герман Алмазов, наконец, остались одни. Герман поймал такси и вызвался проводить телеведущую прямо до дома. Анжела в очередной раз отметила про себя внимательность поклонника по отношению к себе, его заботливость. В салоне автомобиля с шашечками она откинулась на спинку сидения, достала из тонкой пачки длинную сигарету, похожую на миниатюрную трубочку и чиркнула зажигалкой. Маленький язычок пламени на миг осветил полумрак внутри автомобиля и лицо Германа Алмазова. Молодая женщина заметила на нем недовольное выражение и несколько сдвинутые брови. Токарева прикурила сигарету, выпустила довольно ровное колечко дыма с ментоловым ароматом.

— Анжела! — мягко, но с осуждением нарушил тишину Герман. — Ты гробишь себя этой скверной привычкой! А это не правильно! Не пора ли тебе бросить это глупое и смертельно опасное занятие?

Курильщица вновь с удовольствием затянулась, но на фоне этого нездорового удовольствия она почувствовала и некий дискомфорт от ощущения, что кто — то другой пытается ограничить ее личную свободу.

— Мы еще с тобой не женаты, а ты уже меня упрекаешь и пытаешься мною руководить? — с некоторым ехидством прошипела женщина.

— Я лишь пытаюсь тебя уберечь от неприятностей. И это — правильно. Или ты думаешь, что самоотравление табачным дымом дело хорошее и правильное?

Телеведущая растерянно поглядела на кончик тлеющей сигареты. Она не нашлась, что ответить или возразить, ведь мужчина изрек не какую — то нелепость, а совершенно истинные слова, с коими не поспоришь.

— Да нет, ты прав, конечно, — Анжела вновь затянулась, но удовольствия от процесса уже не получила.

Ведущая «Азбуки безопасности» скорчила недовольную гримасу. Курить расхотелось, и она несколько поспешно затушила сигарету в пепельнице задней двери. Алмазов воспринял этот жест, как сигнал определенной капитуляции молодой женщины.

— Умница! — серьезно похвалил он Токареву — Ты на правильном пути!

Анжеле захотелось сразу же огрызнуться и сказать мужчине, что бы он не особенно — то о себе воображал. Но моральные, да и физические силы после интересного, но утомительного дня уже покинули девушку, и она решила перевести разговор на другую тему.

— Сюжет о двух ребятах, что спасли девушку от насильников в детском саду, ставим в начало передачи или в конец?

— Я думаю, в конец, — деловито заключил Герман.

— Я тоже так считаю. Все — таки материал «горячий». Как ни как, двое гражданских лиц, салаги, по большому счету, блестяще выполнили работу полиции. В наше время подобная храбрость очень редко встречается.

— Это точно! — Алмазов кивнул головой, — Как фамилии тех двух смелых ребят? Кажется, Живун…. Жираф….

— Живчиков и Крошкин. Тимур Живчиков и Максим Крошкин.

— Блондин — это Крошкин? — Алмазов наморщил невольно лоб, напрягая память.

— Нет, это Живчиков.

— Ясно. Из него хороший типаж получится для программы. Запоминающаяся внешность.

Анжела Токарева вспомнила лицо Живчикова, его манеру излагать свои мысли.

— Привлекательный типаж! — мечтательно согласилась телеведущая.

Она видела на тот момент Крошкина и Живчикова лишь один раз: когда пригласила их на предварительный разговор перед телепередачей про спасение девушки от насильников. Герман тоже зашел с ними познакомиться и обсудить рабочие моменты съемок. Токарева уже тогда поймала себя на мысли, что белобрысый парень ей нравится. Даже очень. Нет, не просто нравится. Она втюрилась в него, как сама себе признавалась позже, с первого взгляда в его светло — голубые глаза. Почему так произошло? Что за черт или ангел живет за пеленой тех светло — голубых глаз? И что теперь с этим чувством поделать? Ответов на эти вопросы не было.

Екатерина Андреевна Базарова плавно шествовала по утопающей в цветах алле по асфальтовой дорожке большого Парка Культуры и Отдыха. Ее глаза внимательно, немного снисходительно, следили за спинами двух своих спутников мужского пола, что двигались впереди нее, держась за руки. Она зорким взглядом углядела, как один из них в очередной раз вожделенно скосился в сторону небольшого павильончика, где продавали разливное пиво и жареные на вращающихся толстых спиралях сосиски. Базарова не оставила без внимания профиль мужчины и втягивающие движения его ноздрей. Тот как будто пытался получше разнюхать запах тех самых печеных сосисок с кетчупом и терпкий аромат бочкового пенного напитка. Сергей Базаров — супруг Екатерины Андреевны, а это был именно он, страстно желал прохладного пива.