Чтение онлайн

— А меня это не волнует, ясно тебе? Из-за тебя я вынуждена исполнять обязанности домработницы. А ты уже какую неделю подряд не можешь и твердишь одно и то же. Тебе всё равно придется найти деньги и вернуть долг.

— Я ищу, понятно тебе?

— Будет понятно, когда я увижу деньги на своей карте.

— Мам-мам, это папа? — Сняв с головы шапку, спросила Нана.

— Не хочешь поговорить с дочерью? — Спросила я у Юры, ощущая где-то в глубине души мерзкое чувство ядовитого ликования.

Наступила и его очередь мучиться из-за приступа вины и стыда.

— Марь, я…

— Она очень хочет услышать тебя, — я вручила Нане телефон.

— Пап, где ты? — тут же спросила дочка.

В ее маленькой ладошке мой телефон казался слишком огромным. Что Юра ответил дочери я не расслышала.

— Я очень скучаю, пап.

Мое сердце невыносимо заныло. К сожалению, я не могла похвастаться богатой фантазией и просто уже не знала, как отвечать на вопросы Наны. Она каждый день спрашивала меня о том, где папа. Я говорила о работе, о трудностях. Только вот ребенку нет никакого дела до всех этих взрослых проблем, ему важно, чтобы мама и папа были рядом с ним. Всегда.

— Ты не вернешься, пока не решится вопрос с долгом? — спросила я, когда Нана вернула мне телефон.

— Да, наверное, — неуверенно ответил Юра. — Руководить ресторанами я смогу и на расстоянии.

— Как у тебя всё предусмотрено, — с иронией в голосе заметила я. — Деньги, Юр. Ищи деньги.

Завершив вызов, я тяжело вздохнула. Каждый наш разговор никогда не заканчивался ничем толковым. Я требую, Юра обещает и пересылает мне какие-то смехотворные крохи.

— Не грусти, мышонок, — я присела на корточки и поцеловала дочку в лоб. — Папа обязательно приедет. Ты у меня такая хорошая послушная девочка, правда?

Нана кивнула.

— Мы сейчас быстро здесь управимся, а затем поедем домой. Завтра обязательно устроим себе чаепитие с чем-нибудь сладким. Как тебе такая идея?

— Хорошая, — тихо ответила дочка.

Сегодня я была вынуждена взять ее с собой. Отец и мать работали. Детский сад в субботу закрыт. Анастасия вчера вечером позвонила и распорядилась, чтобы я сегодня приехала и в ее отсутствие убралась как следует в квартире. Насчет подарка она ничего так и не сказала, и я сочла это хорошим знаком. В противном случае точно последовали бы претензии.

— Мышонок, я включу тебе телевизор. Ты посмотришь мультики, а я пока быстро здесь всё приведу в порядок. Ничего не трогай, ладно?

— А кто здесь живет? — с любопытством спросила Нана, когда я провела ее в гостиную.

— Одна тётя. Я должна выполнить ее просьбу.

Дочка взобралась на диван и внимательно осмотрелась по сторонам. Квартира Анастасии была красиво обустроена. Я такие интерьеры видела либо в фильмах, либо в журналах. Рассматривая их, я всегда мечтала, что у нас с Юрой однажды всё будет точно так же. Вспоминая подобные моменты, я старалась поскорей переключить свое внимание на что-нибудь другое, чтобы не позволить боли в грудной клетке своей силой разломать мне рёбра.

Пока Нана смотрела мультики, я взялась за работу. Прогоняя прочь тяжелые мысли, я вспомнила о своем собеседовании. Оно прошло удачно. Меня взяли на испытательный срок в качестве помощника повара. Это оказалась огромная удача, учитывая, что у меня совершенно отсутствовал опыт работы.

Ресторан был еще совсем молодым, команда полностью не сформировалась. Я возлагала большие надежды на то, что однажды сумею повысить свой ранг и стать самостоятельной единицей на кухне. Но пока что всё это было лишь далёкими-далёкими мечтами. В любом случае я чувствовала, что это именно тот путь, который мне необходим и который на какое-то время сознательно закрыла для себя в пользу материнства.

Приведя в порядок гостиную, я ушла в ванную комнату. Единственная комната, в которую Анастасия запретила мне заходить, была ее спальня.

В просторной ванной всегда витал приятный запах специальных ароматических палочек. Уже проработав определённое количество времени в доме Анастасии, я поняла для себя, что эта женщина любит себя и свой комфорт. Она всегда изыскано одета. Всегда следит за стройностью своей фигуры. В ее холодильнике отсутствует шоколад и любые другие сладости. И, очевидно, она любит духи. В ванной на стеклянной полочке у нее стоят несколько красивых блестящих флаконов с женскими духами.

Анализируя всё это, я прекрасно понимала, почему такой мужчина как Гор проводит именно с Анастасией свое время. Может, именно этого моему Юре и не хватало? Яркой красивой обёртки, которую непременно захочется вечером развернуть.

Отрицательно качнув головой, я мысленно запретила себе задавать подобные вопросы. Нет больше никакого «моего Юры» и никогда не будет. Но пока что мне было еще слишком сложно прекратить винить себя и копаться в собственных недостатках.

Закончив с ванной комнатой, я ушла на кухню, специально оставив ее напоследок. На кухне у меня всегда царил порядок, поэтому с ней управиться будет проще простого.

Перебирая в холодильнике продукты и вытирая полки, я вдруг почувствовала странный холодок, что коснулся спины и вынудил меня обернуться. На пороге кухни стоял Григорий. Я вздрогнула от неожиданности и ударилась локтем об раскрытую дверцу холодильника.

— Не слышала, как вы вошли в квартиру, — быстро проговорила я, будто извинялась.

Еще одна наша встреча. И снова она случилась на кухне.

Гор, держа руки в карманах кожаной куртки, окинул меня изучающим взглядом. Я медленно проглотила слюну. Со мной такое случилось впервые, чтобы я в присутствии мужчины ощущала себя настолько странно и неопределённо.

— Анастасии нет. Она на работе, — заявила я и аккуратно закрыла дверцу холодильника.

— Знаю, — коротко ответил Гор.

— С прошедшим, — неловко произнесла я и тихо втянула воздух.

С момента дня рождения Гора уже прошло чуть больше недели, и вряд ли мое скудное поздравление было уместным. Казалось, что мой язык жил своей жизнью, выдавая совсем уж нелепые фразы. Это всё влияние Гора.

Я не привыкла к тому, чтобы мужчина вот так открыто и прямо смотрел на меня. Не привыкла к тому, что человек так мало говорил, это ведь лишает даже самого крошечного шанса узнать, что творится у него в голове. Не привыкла к тому, чтобы мужчина был настолько огромным, да и еще одетый в такую грубую одежду.