Чтение онлайн

— Поест, мы ему оставим, — улыбнулся Альберт. — Позволь мне насладиться завтраком наедине с тобой. К тому же... — Альберт махнул рукой в сторону. — Там озеро. Думаю, ты захочешь искупаться... Мне хотелось бы, чтобы это произошло раньше, чем он проснется...

— Озеро! — обрадовалась я. После страшной ночной гонки искупаться и привести себя в порядок, конечно, хотелось. — А если я постираю свой костюм, ты ведь высушишь его магией?!

— Конечно, — улыбнулся. Альберт. — Если хочешь искупаться до завтрака, то нужно идти сейчас...

И мне вдруг стало хорошо. Утро, завтрак, приготовленный любимым, чувство безопасности. Скоро предстоит сложное — разбудить Края и проследить, чтобы они с Альбертом не покалечили друг друга. Но пока что... Имею же я право немного расслабиться, немного радости посреди тревог?! Особенно когда главная из этих тревог — Альберт — здесь, рядом, заботливый и внимательный.

08.11-2

Я прошла по тропинке, спустилась к берегу. Высокие деревья отражались в безупречно гладкой поверхности озера. Солнышко уже начало припекать, но еще не вошло в полную силу. Я улыбнулась... Интересно, а Альберт не хочет искупаться вместе со мной? Странно... Может, пауки не купаются? Земной мужчина обязательно увязался бы за мной...

Я с наслаждением сняла одежду, вздохнула — сначала дело. Прополоскала брюки, рубашку и камзол, немного потерла песком, снова сполоснула. Повесила на ветви прибрежных деревьев.

 Вода была не такая теплая, как в той, первой речке. Слегка прохладная. Я поболтала ногой, потом решилась и зашла по пояс. И вдруг рядом услышала тихий всплеск, словно что-то осторожно нарушило гладь воды.

— Альберт! — рассмеялась я. — Тоже хочешь искупаться! — высокий брюнет с восхитительной фигурой, медленно входящий в воду, завораживал.

Кожа — не такая смуглая, как у Края — блестела в утреннем свете, заставляя выделяться крепкие мускулы. Но сила и мощь сочеталась в нем с изяществом. Я заметила это еще в самом начале... Глаза сейчас казались черными и ярко блестели под густыми бровями.

...И я знала, что мы оба не удержимся. Что незримая магия теплого летнего утра коснется нас, заставит забыть о тревогах, о том разрыве, что недавно пролег между нами. Забыть обиды — пусть на время, но растопить их жаром, горящим в сердце и во всем теле.

Еще немного, и Альберт решительно подошел ко мне. Несколько мгновений мы стояли друг напротив друга обнаженные, с блестящей от капель воды кожей. И я всем существом ощущала, как же он хочет меня. Да и саму меня тянуло к нему, как магнитом. Хотелось прильнуть здесь, в воде, ощутить одновременно его кожу, его крепкое приятное тело и невесомые струи воды, обтекающие со всех сторон. Почувствовать себя одновременно в невесомости и в сильных объятиях любимого.

Что же со мной делает этот оборотень? Показалось, что я начну стонать, прежде чем он меня коснется... Но вместо этого какой-то странный смущенный и в то же время полный желания вздох сорвался с моих губ. Альберт, прожигая меня взглядом, приблизился, обнял и запрокинул назад мою голову... А когда я прильнула, не в силах бороться с собой, обхватила его руками и ногами, наслаждаясь им, его близостью, его крепкой, как скала, плотью... понес меня глубже...

И все смешалось, потонуло в неге удивительного теплого утра другого мира.

...Альберт... Хотела наказать тебя. Хотела держать дистанцию. Хотела заставить тебя еще побегать за мной... Но я не могу. Ты слишком нужен мне. Твоя мрачная, интересная, сложная душа и твое сильное, восхитительное тело. Твои касания — нежные и глубокие, кружащие, заставляющие разлететься на части и собраться снова... Растечься в воде, обвевающей нас, и вынырнуть из нее новой и целой, такой, какой я становлюсь, когда ты рядом.

То несравненное обволакивающее ощущение от тебя... Глубокого, благородного, но порой жестокого, умного и сильного, разностороннего и неоднозначного... Мой... паук. Мой неоднозначный полиморф.

Мой Альберт.

Мой любимый.

09.11-1

***

— Альберт, ну подожди... — я уклонялась от нежных, но немного навязчивых поцелуев. — Дай оденусь! Или... или хочешь, чтобы я предстала перед волком в таком виде?

Альберт усмехнулся и накинул на меня рубашку. Одежда была тщательно высушена и приятно пахла травкой, запах напоминал земную лаванду — похоже, Альберт добавил еще и какой-то очистительной магии.

— Тогда этот волк просто не проснется. Впрочем, ты шутишь... Но, Тая... — темно-серые сейчас глаза блеснули из-под черных бровей. — Не играй с огнем! Я впервые люблю женщину! И не могу больше думать о том, что ты могла бы достаться кому-то другому! Просто не могу! — взгляд еще раз сверкнул, я заметила, что он слегка сжал кулак. Я немного испугалась этой страсти. Все же Альберт, мой Альберт, весьма ревнивый.

Испугалась ревности, но не Альберта. Я больше не могла ни бояться его, ни обижаться на него. Ревнивый, жесткий, но он был близок мне. И даже понятен.

— Хорошо, не буду, — я застегнула последнюю пуговицу на рубашке и нежно обняла его за шею. — Но ведь и ты шутишь... Ты не станешь никого убивать. Ты хороший на самом-то деле, — сказала я, встала на цыпочки и нежно его поцеловала. Его губы решительно задержали мои, Альберт крепче притянул меня к себе, приподнимая, и еще долго целовал, не отпуская ни на мгновение. До тех пор, пока в моем животе самым позорным образом не забурчало от голода.

— Пойдем есть, моя маленькая, — улыбнулся он, отпуская меня. — И... я стал лучше... потому что ты веришь в это.

«А вы могли бы полюбить чудовище?» — вспомнилась фраза из самого начала нашей истории. Выходит, могу, вздохнула я про себя и незаметно рассмеялась. Да, могу! И полюбила.

Потому что в Альберте есть чудовищное. Не только его вторая ипостась — впрочем, нужно просто привыкнуть к ней, приглядеться, ведь в том его облике была и своеобразная красота, и изящество. Не только из-за нее.

Он бывает жесток, умеет ненавидеть, он долго жил местью. В нем есть и злость, и настоящая жестокость. Это чудовище есть в нем... И да, я смогла полюбить его. Может быть, потому что другая его«ипостась» такая... сильно чувствующая. Способная на глубокую любовь и ярчайшую страсть. Полная благородства. Если отрешиться от того, что он оборотень, то у него и без этого как минимум три«ипостаси». Благородный и умный король. Любящий, нежный мужчина. И чудовище.