Чтение онлайн

Лукас подошел к ней и остановился. Его лицо приняло озабоченное выражение. Он был так добр к ней. Нет-нет, она наверняка ошибалась, когда плохо думала о нем.

Он так убедителен, так уверен в себе. Кажется, что он может объяснить абсолютно все. Но почему она не верит ему? Он женился на ней, удивив близких и друзей. Он чуть ли не силой заставил ее выйти за него. Что может быть лучше, если хочешь присматривать женщиной, задающей слишком много опасных вопросов?

Вдобавок жена не может давать показаний в суде против собственного мужа.

Когда он склонился над ней, она испуганно отпрянула.

— Джесс, — прошептал он, — дорогая! — И сжал ее в объятиях. — Мне не следовало говорить с тобой о Стоуне. Я напугал тебя.

Она слышала биение его сердца, ощущала тепло его крепких рук.

— Лукас, — сказала она, и в ее голосе прозвучал страх, — не уезжай в Челфорд. Останься со мной.

— И все же мне придется покинуть тебя, — возразил он. — Не волнуйся, дорогая. Я сумею постоять за себя.

— Тогда позволь мне поехать с тобой, — попросила она.

— Нет, — резко бросил он.

— Но зачем тебе понадобилось так срочно отправляться в Челфорд? — умоляюще смотря мужу в глаза, спросила Джессика.

— Ты же знаешь, там сейчас Перри. Мы хотим выяснить судьбу Стоуна, — сообщил он спокойно и уверенно.

— Но… — обеспокоенно возразила она. Лукас нежно поцеловал ее, заставив замолчать.

— Успокойся. Все будет хорошо, — заверил он ее. — Мы с Адрианом отправляемся в путь завтра утром. Пройдет всего несколько дней — и я вернусь.

Он отнес ее в спальню и уложил на кровать. Потушив свечи, он лег рядом с женой и обнял ее.

— Ты озябла. Позволь мне согреть тебя, — сказал он тихо.

И они снова ласкали друг друга, и в его объятиях ей было уютно и покойно. Она ругала себя за то, что любила его, но поделать с собой ничего не могла. Ее сердце принадлежало Лукасу.

Когда он заснул, Джессика осторожно высвободилась из его объятий и выскользнула из постели. Накинув халат, она вышла в гостиную. В нижнем ящике шкафа мужа она на ощупь отыскала заряженный пистолет, который Лукас держал там на тот случай, если в дом заберутся воры.

Осторожно закрыв ящик, она пошла в свою комнату и спрятала оружие в секретере. Потом ей захотелось взглянуть на большой особняк, расположенный по другую сторону Грин-парка. Он весело подмигивал своими ярко освещенными окнами, как бы говоря: не волнуйся, все хорошо, вокруг царит спокойствие.

Чтобы подавить рвущееся из груди рыдание, Джессика прижала ко рту руку. Ей надо быть сильной. Она обязана выстоять и не поддаться собственным чувствам. О, если бы ей удалось вернуть себе хотя бы частичку той решимости, которой она обладала, когда покидала монастырь, чтобы вернуться в Хокс-хилл! Тогда ею двигало только одно — желание остановить убийцу, не дать ему совершить следующее злодеяние.

Но тогда она еще не знала и даже не могла предполагать, что влюбится в свой Голос.

— Голос, — прошептала она в ночной тишине, — я не позволю тебе сделать это. Покуда не поздно, уходи прочь!

Она ощутила какое-то легкое дуновение, некий трепет понимания — но не более. Никакого волнения, никакого раскаяния.

— Голос, ты еще здесь? — опять прошептала она, желая проверить себя. Впрочем, она отлично знала, что ничего не изменилось, что Голос никуда не делся, что он где-то рядом.

И она открылась ему навстречу, решив поговорить с ним.

— Голос, Голос, отзовись! — сказала она.

Лукас пошевелился, и она подошла к нему.

— Джесс, я люблю тебя, слышишь? — прошептал он во сне.

От нежных его слов что-то дрогнуло у нее в груди. Умный, умный Лукас. Не было такого оружия, которого бы он не использовал, чтобы рассеять ее подозрения. Но он опоздал. У нее не осталось подозрений. Они превратились в уверенность. Она могла бы простить ему смерть отца, но не Родни Стоуна и не его следующую жертву.

— Я остановлю тебя, Лукас. Остановлю. Я сделаю это, — прошептали ее губы, и собственные слова показались ей нереальными, неправдивыми, фальшивыми.

— Джесс, вернись в постель, — услышала Джессика, подошла к кровати и устроилась рядом с мужем.

Его руки тотчас же обвились вокруг ее талии, прижали к груди. Когда он принялся ласкать ее, она лежала совершенно неподвижно, стараясь не отвечать ему — только не в этот раз!

Он приподнял голову.

— Джесс, что случилось? Что-то не так? — удивленно осведомился он.

— Ничего, ничего не случилось, — пробормотала она и обняла его за плечи.

— Тогда люби меня. Люби меня, Джесс, — взмолился он.

Ее сопротивление сразу исчезло, будто его и не было вовсе. Она не могла отказать, противиться собственному сердцу.

— Лукас, — беспомощно и безнадежно прошептала она, когда он вошел в нее. — Лукас…

Ее тело было не в состоянии разделить сдержанность ее ума. Оно приветствовало его, отвечало ему, когда он требовал от него наслаждения и страсти. В момент высочайшего блаженства она в отчаянии вскрикнула, и слезы полились у нее из глаз.

Когда их страсть угасла, он стал бесконечно нежен. В его голосе появились радость и удовлетворение, когда он почти извинялся перед ней:

— Знаю, знаю, я был ужасен, но я так люблю тебя…

А потом она тихо лежала, дожидаясь, когда он уснет, и думала, думала, думала…

… Утром, когда она проснулась, Лукаса уже не было рядом. Она не стала накидывать на себя халат и в одной ночной рубашке выскочила из комнаты. На лестнице она встретила лакея. На ее настойчивые расспросы слуга, запинаясь, нерешительно ответил, что хозяин рано утром вместе со своим кузеном мистером Адрианом Уайльдом уехал в Челфорд.