Полярный летчик
Шрифт:
Запросили по радио разрешение начальника полярной авиации. В тот же день поступило согласие.
Пора было нам заканчивать дальний перелёт, и так мы здорово задержались из-за непогоды. Но перед отлётом в Хабаровск я с Бассейном нашёл время снять с «М-10-94» крылья. Так его легче будет перевозить.
…В середине лета я отдыхал на даче, когда за мной прислали автомобиль из Управления трансавиации.
– На ваше имя пришли какие-то железнодорожные накладные, – сообщил мне всезнающий шофёр.
Я сразу понял, в чём дело.
– Заедем за Флегонтом Бассейном, – попросил я водителя.
«М-10-94», отправленный из Москвы поездом по распоряжению товарища Куйбышева спасать челюскинцев, прибыл обратно опять-таки по железной дороге.
И снова его в разобранном виде сложили под тот же самый навес в мастерских, под которым он лежал года три назад, ожидая ремонта.
– Мы ещё полетаем на «старике» над льдами и снегами! Он к ним привычный! – убеждённо сказал Бассейн, когда мы возвращались из мастерских.
Я тоже был такого мнения. Но судьба вскоре забросила наш самолёт в совсем другие географические широты.
«Они не пройдут!»
Третьего августа 1936 года в Москве был необычно жаркий день. Высокое солнце нещадно пекло. Над столицей стояло лёгкое марево. Высокие дома, казалось, дрожали в струйках знойного воздуха. Плавился асфальт, и каблуки оставляли вмятины на липких тротуарах. Длиннейшие очереди выстраивались у продавщиц мороженого и газированной воды. А народ всё шёл и шёл.
Людские потоки со всех концов огромного города стекались к его центру – Красной площади. В проезде у Исторического музея море голов, совсем как в дни, отмеченные красным на листках календаря. Но эта демонстрация москвичей отличалась от тех, что проходят здесь Первого мая и Седьмого ноября. Настроение людей было совсем не праздничным, а сосредоточенным, гневным. Не слышалось песен и шуток, не играли оркестры.
Лозунги на красных полотнищах призывали:
«Руку помощи республиканской Испании!»
«Смерть генералам-фашистам!»
«Они не пройдут!»
Люди шагали мимо кремлёвских стен, подняв согнутые в локте руки со сжатыми кулаками. Таково было интернациональное приветствие борцов за свободу.
Тысячи голосов повторяли хором по складам:
– Да здрав-ству-ет Ис-пан-ская рес-пуб-лика!
Так трудящиеся Москвы откликались на кровавые события на далёком Пиренейском полуострове.
Прошло две недели после того, как радио города Сеуты несколько раз передало в эфир одну и ту же фразу: «Над всей Испанией безоблачное небо». Это был условный сигнал к мятежу против республики. Его подняли офицеры во главе с фашиствующими генералами.
Мятеж этот подготавливался довольно долго.
Столица древней Испании – Мадрид – расположена выше над уровнем моря, чем все другие столицы Европы. Вот почему короли Испании любили повторять: «Наш трон ближе других к богу». Но этот «самый близкий к богу» трон заколебался и пал.
Победил простой народ. Монархия стала республикой. В феврале того же тридцать шестого года, после выборов, было создано правительство Народного фронта.
Это вызвало тревогу и злобу фашистов всех мастей, и не только в Испании, но и за её пределами. Фашистские главари – «фюрер» Германии Гитлер и «дуче» Италии Муссолини – не жалели ничего, чтобы поставить на колени свободолюбивый испанский народ. Они щедро давали деньги, посылали солдат, самолёты, танки, пушки, снаряды генералам-мятежникам.
Народ, во главе с коммунистами, встал на защиту республики. Лишь на севере и юге мятежникам удалось захватить некоторые районы.
В Испании началась гражданская война, продолжавшаяся почти три года.
Вечером того дня, когда состоялся бунт генералов, руководительница испанских коммунистов – Долорес Ибаррури выступила по радио. В Испании её любовно звали «Пассионария», что значит «Пламенная».
Обращаясь к народу, она бросила боевой клич: «Но пасаран!» – «Они не пройдут!»
«Но пасаран!» стало девизом честных людей во всех уголках земного шара.
Рабочие и учителя, крестьяне и домохозяйки, журналисты и студенты, парикмахеры и шофёры собирались на митинги и требовали от своих правительств оказания поддержки демократической Испании.
Свободолюбивые люди всей земли поняли, что борьба испанского народа с мятежниками и германо-итальянскими захватчиками – это борьба всего передового человечества с тёмными силами фашизма.
Стало ясным и то, что без поддержки извне испанские республиканцы победу не одержат. Тысячи людей разных профессий и национальностей, тайком перебираясь через границы, стремились в Испанию, чтобы встать в ряды борцов с фашизмом.
Бригады и батальоны добровольцев брали имена выдающихся борцов за свободу и независимость своих стран: немцы – Тельмана, американцы – Линкольна, итальянцы – Гарибальди, поляки – Домбровского.
Рабочий класс всего мира шёл на помощь своим испанским братьям. Парижские пролетарии посылали в Барселону грузовики с продовольствием. Шотландские врачи направляли медицинский отряд под Мадрид. Руку помощи Испании протягивали трудящиеся всех стран, включая такие маленькие и отдалённые, как Филиппины, Нигерия, Перу, Эквадор, остров Таити. В Испанию посылали муку, сахар, лекарства, одеяла, одежду… На заводах, в колхозах и учреждениях Советского Союза начался сбор средств для испанских борцов за свободу и независимость. За несколько дней поступило более двенадцати миллионов рублей. Помимо этого рабочие оставались в цехах после окончания рабочего дня и свой сверхурочный заработок отчисляли в фонд помощи.
Все советские люди единодушно встали на сторону революционной Испании.
…В демонстрациях на Красной площади участвовали и рабочие Центральных ремонтно-авиационных мастерских. Игорь Маштаков шёл со всей бригадой.
На следующее утро он был более озабоченным, задумчивым, чем всегда. Из карманов его пиджака торчали газеты.
По дороге на работу он купил всё, что было в киоске: «Правду», «Известия», «Комсомольскую правду», «Гудок» и даже «За пищевую индустрию». В каждой из них он искал всё новые и новые подробности событий в Испании. Так поступали тогда многие. Редко кто ограничивался чтением одной газеты.