Поляница
Шрифт:
Студентка огляделась. Остров Буян был живописен. Из всех мест, которые Владе довелось увидеть в Нави, это было единственным, напоминающим Явь. Корабельные сосны тянулись в небо, под ними — толстая мшистая подстилка.
«Наверное, есть грибы», — подумала Влада, вспомнив, как ходила с мамой в Полпинский лес, как срезала ножиком белые на толстых ножках.
Мама! Доведется ли ей увидеть маму?
В очередной раз сильно ущипнув себя за руку, Влада уронила голову на руки и разрыдалась. Она оказалась в сказке, о которой мечтала в детстве. И эта сказка убила ее.
[1] Волоты (велеты, асилки) — персонажи восточнославянской мифологии, великаны-богатыри, жившие в древние времена и уничтоженные Богом за непомерную гордыню. Название предположительно имеет связь с индоевропейским корнем *ak-, «камень, каменное небо». В белорусских преданиях асилки корчуют деревья, откидывают или разбивают камни своим гигантским оружием. По некоторым другим мифам, асилки создавали реки, воздвигали утёсы и т. д.
Глава 13
16
— Ну, чего пригорюнилась, царица?
Влада подняла голову и радостно вскрикнула. Вот уж не думала, что она будет так счастлива увидеть Кощея!
Владыка Нави, мокрый, окровавленный, стоял перед ней, опираясь на меч-кладенец, с которого стекала на камни густая русалочья кровь. К поясу Кощея были приторочены три женские головы: глаза выпучены, зубы оскалены, изумрудные волосы в некоторых местах вырваны с мясом — видна багровая кость.
— Идем же, — молвил государь. — Времени у нас мало.
Хромая, Кощей отправился к лесу. Влада, поднявшись с камня, последовала за владыкой, с ужасом и сочувствием глядя на рваную рану на ноге своего спутника: русалка отгрызла Кощею часть икры.
Перед сосновым бором росло несколько чахлых березок. Одну из них Кощей срубил мечом-кладенцом. Быстро зачистил от веток. Меч спрятал в ножны.
— Идем!
Опираясь на березовую палку, Кощей довольно бодро зашагал по мшистой подстилке. Влада едва за ним поспевала.
В лесу пахло хвоей и грибами — совсем как в Яви.
«Если не смогу вернуться домой, останусь здесь», — с болью в сердце подумала Влада.
Они вышли на круглую поляну, посреди которой рос кряжистый дуб. Таких исполинов Владе еще видеть не доводилось.
В затейливом переплетении ветвей скрывался сундук, окованный ржавым железом.
— Стой здесь, — приказал Кощей.
Несмотря на рану, он довольно легко подпрыгнул, ухватился за ветку и проворно полез к вершине дуба. Два удара мечом-кладенцом по мощным цепям — и сундук, кувыркаясь, полетел вниз.
Влада едва успела отскочить.
Кощей так же проворно спустился с дерева.
— Вот здесь моя смерть, — сверкая глазами, сообщил владыка. — В этом сундуке.
«Обмани его», — вспомнила Влада слова Долгова.
Она недоверчиво улыбнулась. Государь нахмурился:
— Али опять не веришь? — спросил. — Ну, смотри.
Кощей ударил мечом по тяжелому замку на сундуке, и замок мгновенно превратился в прах. Владыка взялся за крышку сундука. Влада смотрела во все глаза, ее сердце неистово колотилось.
— Ну, теперь не зевай, — сказал Кощей самому себе.
Резко открыв крышку, он схватил огромного, извивающегося и хрипящего зайца. Красные глазищи зверя таращились на Владу, челюсть, полная острых зубов, плотоядно щелкала.
Кощей резким движением разодрал зайца пополам, и в последний момент ухватил вылетевшую из зайца утку.
— Куда, голуба? — ухмыльнулся он.
Утка, как и заяц, была разорвана на две части.
Вот и яйцо. Крупное, нежно-голубое с изумрудными прожилками.
— Теперь-то веришь? — спросил Кощей.
— Верю, государь, — сглотнув, сказала Влада. — А правда, что смерть твоя на кончике иглы?
Кощей молча разбил яйцо и показал своей спутнице иглу. Довольно толстая золотая иголка с искрящимся наконечником.
— Александр Степанович! — закричала Влада изо всех сил.
Лицо Кощея дернулось, будто ему влепили пощечину.
— Ах ты, падаль, — пробормотал он. — Вон что удумала.
— Александр, Саша! — кричала Влада.
Кощей усмехнулся.
— Смерти моей захотела, лиса? Иглу забрать?
Владыка шагнул к Владе и девушка ощутила на своей шее его руки — твердые, как камни.
— Я к ней со всей душой, с любовью, а она, — бормотал Кощей, сдавливая пальцами нежную шею. — Обманщица, лгунья.
Воздуха не было. Кричать и даже шептать Влада больше не могла. В глазах плыли красные круги.
«Вот и все», — мелькнуло в голове. Не будет больше ни маминых блинчиков, ни посиделок с Лорой в институте, ни походов в кино с Виктором. И Долгова она больше никогда не увидит. Ее тело останется лежать в Нави, под дубом, на острове Буяне.
А, может быть… Может, она станет вурдалаком, как те, из березовой рощи.
Но, нет же, нет! Она — добрая, она — хорошая девочка, отличница! Она не грызла себе подобных и не заслужила подобную участь! Почему, почему это с ней происходит?
Ухватив Кощея за плечи, Влада резко дернула его к себе и впилась губами в губы владыки.
— Влада!
Голоса Долгова она уже не услышала. С хрипами глотая воздух, Влада начала падать, но препод подхватил ее.
— Влада!