Чтение онлайн

Тен Ли пробежала пальцами по пульту, отдавая команду захватам буксира войти в контакт с контейнерами. Контакт отозвался в корпусе буксира ударом колокола. Беннетт опустил щиток шлема и стал наблюдать за погрузкой, глядя на центральный экран, не столько по необходимости, сколько для того, чтобы чем-то заняться в течение часа, необходимого для погрузки.

Его всегда удивляло, почему буксиры этого класса называют «гадюками». Им куда больше подошло бы название «кальмар». Конический нос и многочисленные гибкие захваты придавали буксиру несомненное сходство с этим обитателем океанских глубин.

— Подай немного вперед, Джошуа, — сказала Тен Ли.

Беннетт подал буксир вперед на десять метров, и корабль содрогнулся, когда из его чрева выползло еще несколько щупальцев, захвативших контейнеры. Эта процедура повторялась в течение пятнадцати минут, пока Тен Ли не показала большой палец. На экране Беннетт видел конусообразный нос буксира, облепленный двумя десятками контейнеров, уходящих к корме.

Беннетт отцепил буксир от стеллажа и установил курс к внутреннему изгибу цепочки орбитальных станций. Передав управление компьютеру, он откинулся в кресле и посмотрел на Тен Ли.

Она хмурилась, глядя на монитор, и качала головой.

— Что-то не так? — спросил он.

— Не знаю… В общем, да, но я надеюсь, ничего серьезного. Нам надо забрать груз с фабрики «Берджесс» и отвезти его на стартовый пункт, так? Но если мы пойдем запрограммированным курсом, то пролетим мимо.

— Разве мы не должны доставить груз на станцию?

— Должны, конечно. Здесь какой-то сбой в программе.

— Может, ты свяжешься с контрольным пунктом?

— Я подам запрос, но поиск может занять несколько часов. Лучше переписать эту часть маршрута. — Тен Ли посмотрела на Беннетта в раздумье, взвешивая разные возможности. — Ладно, я свяжусь с контрольным пунктом, объясню им ситуацию и попрошу разрешения на перепрограммирование.

Она соединилась с контрольным пунктом.

— Говорит системный аналитик Тенека. Класс «гадюка», код 45/7а. У нас проблема.

Тен Ли обрисовала ситуацию, а Беннетт тем временем наблюдал, как мимо проплывает орбитальный архипелаг.

Через несколько минут Тен Ли подняла видеоэкран шлема.

— Контрольный пункт дал согласие на перепрограммирование.

Она развернулась к другому монитору, и ее быстрые пальцы запорхали над клавиатурой.

Беннетт задумался о катастрофах, которые мог вызвать сбой в программе. За годы работы на высокой орбите он лишь раз попал в опасную для жизни ситуацию, когда микрометеорит пробил резервуар с кислородом и лишил его запасов воздуха. Целый час его жизнь висела на волоске, поскольку он не знал, хватит ли ему воздуха, чтобы добраться до станции. Он успел, но еле-еле.

Он считал себя счастливчиком. Каждый год погибает как минимум один экипаж. Чаще всего к гибели приводит не фатальное стечение обстоятельств, а ошибки членов команды — как пилотов, так и инженеров, — то есть халатность, вызванная самоуверенностью, ощущением, что «со мной этого никогда не случится», которое неизбежно возникает у людей, годами работающих в ближнем космосе.

Тен Ли вывела Беннетта из задумчивости.

— На контрольном просмотрели исправленный вариант программы и дали «добро», Джошуа.

Они замедлили ход, приближаясь к станции № 2 — громадной конструкции в виде серебристого кольца, по периметру которого находились сотни швартовочных отсеков. Суда класса «Земля-орбита» проплывали через дырку «бублика», собирая товары, произведенные на орбите, чтобы доставить их в земные города.

«Это самое впечатляющее зрелище в космосе», — подумал Беннетт. Двадцать четыре часа в сутки грузовые корабли снуют туда-сюда, как пчелы в улей, образуя залитый солнцем поток, стремящийся внутрь и вовне. Издали грузовые корабли казались светящимися пылинками, но вблизи поражали воображение размерами и мощью. Первые пять лет своей работы на корпорацию «Редвуд» Беннетт водил эти «левиафаны» на Землю и обратно, пока монотонная езда не приелась ему и он не попросил перевести его на межорбитальную работу.

Он развернул буксир и направился к стыковочному отсеку. Тен Ли занялась разгрузкой контейнеров, которые исчезали один за другим в чреве станции. Через час грузовые отсеки были пусты, и Беннетт отчалил от дока.

Пока они летели, он спросил Тен, что значит ее имя.

Она выразительно вздохнула:

— Оно ничего не значит, Джошуа. У моей мамы не было особого воображения… После первых пятерых детей ее фантазия на имена иссякла, так что остальных она назвала просто Шесть, Семь, Восемь и Девять. А когда забеременела мной, то воскликнула: «Нет!» — и назвала меня этим словом, перевернув его задом наперед.

Джош пристально посмотрел на Тен Ли, подозревая розыгрыш, но та сидела с серьезным выражением лица и смотрела на проплывающую мимо станцию,

— Моя мать была религиозна, поэтому меня назвали Джошуа, — сказал он в свою очередь. — В честь Иисуса, основателя христианства.

Его мать умерла, когда Беннетгу было семнадцать лет — через три года после смертнее дочери. Она так и не оправилась от шока, вызванного потерей Эллы.

— А моя мать, — откликнулась Тен Ли, к удивлению Беннетта, — всю свою жизнь посвятила свержению правительства мира Рокастла. Она была публицистом, писала политические памфлеты с призывами к революции. А когда настали перемены, занялась изучением буддизма. Я училась в Космической академии Бхао-Кхета и десять лет водила суборбитальные грузовые паромы, прежде чем прилетела на Землю.

— Десять лет? — Он покачал головой. — Сколько же тебе сейчас?

— Тридцать два.

— Да ну? Я думал, тебе двадцать.

— Если это комплимент, прибереги его для девочек на станции.

Беннетт не стал уверять ее в своей искренности.

— Возраст не имеет значения, — бесстрастно продолжала Тен Ли. — Важен опыт и то, как человек интерпретирует и использует его в данном воплощении.

— В данном воплощении? — переспросил Беннетт. Она потянулась своими тоненькими руками вверх и зевнула.

— Это мое последнее физическое воплощение. После смерти я сольюсь с пустотой. Моя жизнь — всего лишь подготовка к этому состоянию.

Беннетт немного помолчал, а потом спросил, чтобы переменить тему:

— Зачем ты прилетела на Землю?

— Мне нужен был новый опыт. Мой римпоч — то есть учитель — считал, что я должна искать свою судьбу в другом месте. Мне нужно следовать по пути, ведущему куда-то за пределы — возможно, даже за пределы Земли.

Беннетт промолчал. За годы работы на станции он встречался со многими колонистами, и большинство из них принимали какое-нибудь из верований, существовавших на Земле. Хотя иногда ему встречались настолько странные индивидуумы, что из-за своих причуд казались чуть ли не инопланетянами.