Чтение онлайн

— Безусловно.

Через пять минут делегация вышла в те же двери, что и вошла. Вслед за этими людьми в дорожных черных костюмах ушло детство шестнадцатилетней девочки, стоящей в огромном зале в подвенечном платье, наполненном свидетелями ее унижения…

…Прошло семь лет.

В честь прибытия делегации из Доннарской Империи во главе с наследником трона и его сестрой, в церемониальном зале накрыли праздничные столы. Это было требование нареченной, которая в этот день приобретала статус жены.

В центре огромного стола сидело трое молодых людей, облаченных в строгие национальные доннарийские костюмы: белые узкие штаны из плотной хлопчатобумажной ткани и такие же белоснежные до середины колена с воротником стойкой камзолы с блестящими пуговицами, расшитые золотом.

Самый старший из них сидел посредине. С первого взгляда внимание привлекал его необычный цвет волос. Пепельно-серые длинные пряди были уложены от макушки в толстую косу, которая заканчивалась чуть ниже лопаток. Черные, как смоль, брови и такие же ресницы контрастировали с бледным оттенком его кожи. Глаза цвета пасмурного неба свели с ума не одну женщину, однако не было в них ни пресыщенности, ни надменности, только усталость и какая-то неизбежность. Бледно-розовые губы изогнулись в легкой улыбке. Ему было трудно, так же как и ей семь лет назад. И, наверное, только сейчас он в полной мере начинал осознавать то, что когда-то натворил.

Рядом с ним сидела девушка двадцати двух лет — его сестра. Ее золотистые локоны свободно обрамляли лицо и ниспадали на плечи. Родство выдавали такие же, как и у брата глаза. Однако больше ничего общего в их чертах не было. Брови и ресницы девушки были светлыми от природы, а губы, исходя из эталонов красоты ее планеты, слишком тонкими. Косметика скрывала оба эти недостатка, и юная особа, которая и без макияжа пудрила мужчинам головы, выглядела совершенно неотразимой.

Справа от Наследника восседал его кузен. Такие же, как и у девушки, золотистые волосы были уложены в толстую косу. Светлые густые брови и ресницы только подчеркивали шоколадный оттенок его карих глаз.

В зале было шумно, и, казалось, происходящее на всех приводило легкое недоумение.

— Мне интересно, — тихо шептал Наследник, — объявятся здесь сегодня Науб со своим племянником и моей женой, или они решили сразу же отправить ее на мой корабль, чтобы прилюдно не шокировать.

— Сомневаюсь, что она такая уж страшненькая, как описывал ее советник, — успокаивала его сестра. — Стэфан очень привлекательный молодой человек. Вряд ли его сестра-близнец ничего путного не унаследовала от их общих родителей.

— Не забывай, сестренка, что Стефан — медиум, а она, насколько я слышал, нет. Важное различие для близнецов. Кроме того, за последние семь лет никто ни разу не видел ее, что весьма настораживает.

— Да ладно тебе, ты же знаешь, что Стефана в последнее время везде сопровождает загадочная любовница. Где уж тут сестре крутиться рядом с ним.

— Я тоже слышал про любовницу, — вступил в разговор третий собеседник. — Вроде бы она — полукровка. Представляешь себе смесь Олманской крови с Навернийской?

— Почему именно полукровка? Может она из малочисленных рас?

— Не смеши, Урджин. Олманцы, как и мы, доннарийцы, все блондины. Глаза у них такой же признак принадлежности к расе: ярко-синие и светятся. А у этой девицы, говорят, и глаза синие, как воды в Вершем океане, да и светятся они, как у всех олманцев. Но вот волосы ее черные с каким-то странным фиолетовым оттенком, который присущ только Навернийцам.

— Интересно. Олманцы ведь всегда враждовали с Навернией. Как же к ней относятся здесь?

— Она спит с наследником трона. Как к ней будут относиться?

— Ему сколько? Двадцать три?

— Да. И в наследование, как старший на десять секунд брат, он вступит в двадцать пять лет.

— И здесь малышке не повезло, — усмехнулся Урджин.

— "Малышке"? — переспросила девушка.

— Только что в голову пришло. Интересно, если я буду звать жену "малышка", это будет ее злить? — засмеялся Урджин.

— Странные мысли, братец, даже Клермонт ты всегда называл по имени.

— Клермонт мне не жена, кроме того, не она мне обещана.

— Думаешь, что встретишь замарашку и полюбишь великой любовью, а потом вы вместе измените ход истории Вселенной? — съязвила сестра.

— А почему бы и нет?! Не все ведь красивым да умным, как ты, — рассмеялся кузен.

Подобное пренебрежение родных к девушке, которую никто из них никогда не видел, Урджина почему-то возмутило. Конечно, он сам начал смеяться над подобной ситуацией, однако этот юмор скорее всего был не оскорблением, а попыткой самому успокоиться.

— Камилли, советую тебе немедленно прикусить свой язык и больше подобных шуток в адрес моей супруги не отпускать. Это же касается и тебя, Сафелия. Имейте хоть каплю уважения.

— К кому? — возмутилась Сафелия внезапному выпаду брата. — Да у них все женщины в этих странных черных плащах ходят, и руки в перчатках. Ни лица, ни тела, — ничего не видно! Дикари какие-то!

— У них свои традиции. И не могу сказать, что они настолько уж дикарские. Например, в семье принято почитать старших, не говоря уже о муже, если девица замужем.

— Ну, и что это, как не добровольное рабство?! Если тебя прельщает перспектива совместной жизни с безропотной страшилкой, которая верит, что ты вправе распоряжаться ее жизнью, так тебе и надо! Клермонт такого бы никогда не потерпела. Она женщина, которая знает себе цену.

— Сафелия, — зашипел Наследник, — немедленно выйди из-за стола и прогуляйся где-нибудь с Камилли!

— Но Урджин…

— Я сказал немедленно!!!

Девушка и парень молча поднялись, и, принеся свои извинения присутствующим, удалились из зала.