Чтение онлайн

– Ты вышел за мной, потому что тебя отвергла моя сестра?

– Нет, просто захотел покурить, – он пожал широкими плечами и присел рядом с ней на крыльцо. – Хочешь сигарету?

– Нет, спасибо, – мотнула головой Лаура. – Моя мать постоянно курит, и меня это жутко раздражает.

Он затянулся и наконец-то посмотрел на Лауру, неспешно оглядев ее с ног до головы, от блестящих босоножек до заколок в светлых кудряшках, задержав взгляд на оголенных коленях и декольте. Ноги у Лауры были недурны для ее среднего роста – достаточно длинные, с округлыми коленями и тонкими лодыжками, а пышный бюст считался семейной гордостью многих поколений женщин ее рода.

– Ты сестренка Джемаймы? Лола?

– Лора.

От обиды она неосторожно моргнула, зажмурившись чуть сильнее, чем следовало. Еле сдерживаемые слезы соскользнули с кончиков ресниц и покатились по щекам ярко-синими ручейками.

– Почему ты плачешь? – недоуменно спросил Рэй-Рик.

– У меня сегодня день рождения, – по-детски выпалила Лаура, не придумав ничего лучшего.

– И что, это повод плакать? Сколько же тебе исполнилось?

– Девятнадцать.

– Вот выдумала! – рассмеялся Рэй-Рик. – Да у тебя же вся жизнь впереди! Ты уже закончила школу?

– Да, почти год назад.

– И чем же занимаешься сейчас? Учишься в колледже?

– Нет, – всхлипнула Лаура. – Я не стала поступать в колледж, даже анкет не посылала.

– Почему? Разве ты тупая?

– Надеюсь, что нет. Вроде бы обыкновенная.

– И чем же ты все-таки занимаешься? Работаешь?

– Нет, – Лаура начала осознавать нелепость своего положения и, как следствие, успокаиваться. Она достала зеркальце, салфетку и принялась вытирать синие лужицы под глазами. Она вовсе не собиралась плакаться в жилетку этому парню и тем более откровенничать, но была в нем какая-то располагающая простота.

– Что же ты делаешь целыми днями, как проводишь время?

– Ну… – виновато протянула она, чувствуя себя донельзя избалованной, поверхностной и никчемной. – Я сплю, гуляю по пляжу, езжу в Голливуд, смотрю в кинотеатрах старые фильмы – очень их люблю… Вечерами болтаю с Джемаймой, иногда мы с ней выбираемся куда-нибудь.

– Твоя главная проблема, детка, – это скука, – с авторитетным видом изрек Рэй-Рик, закуривая новую сигарету. – Ты ничем не обременена и поэтому не знаешь, куда себя деть. А ведь живешь в Америке – стране великих возможностей. Где же твоя американская мечта? У тебя она есть?

– Наверное, нет, – Лаура задумалась, и ее взгляд затуманился, стал отрешенным, прозревая как бы сквозь него. – Вся целеустремленность в нашей семье досталась Джемайме. Мне иногда кажется, что я родилась мертвой… или уже старухой.

– Ты это брось, – сказал Рэй-Рик, выкинув окурок и придвинувшись к ней. – Все у тебя будет так, как ты заслуживаешь. Ты хорошенькая… хоть и странная.

«Сейчас он меня поцелует», – поняла Лаура и обмерла. Она давно готовила себя к мысли, что когда-то это должно случиться, ее запоздалый первый поцелуй, и что он вряд ли будет похож на томительные полуночные грезы. Все будет прозаично, как у большинства, с незнакомым парнем на заднем дворе ночного клуба, поцелуй с привкусом алкогольных паров и выкуренных сигарет. А потом, возможно, он позовет ее на настоящее свидание, где будет драйв-ин и заднее сиденье автомобиля, или номер в мотеле, или пляж…

«Почему бы и нет? – равнодушно подумалось ей с нарождающимся цинизмом. – Он неплохой вариант».

Его лицо приближалось как в замедленной киносъемке, и по мере того, как расстояние между ними сокращалось, Лаура чувствовала, что ее лицо леденеет, превращаясь в мраморную маску, а от щек отливает кровь. Она попыталась приоткрыть губы, но они словно застыли, и дыхание прервалось, как если бы в предвкушении прикосновения чужих губ Лаура вдруг лишилась ощущения собственной жизни. Она закрыла рот ладонью и начала судорожно кашлять, так что из глаз брызнули слезы, лицо болезненно исказилось и побагровело. Рэй-Рик отшатнулся и испуганно наблюдал за приступом, за тем, как она билась и задыхалась у стены, уткнувшись лицом в колени и заслонившись завесой волос.

– Что с тобой? Позвать врача?

– Позови Джемми, – прохрипела Лаура, наконец обретшая голос.

Рэй-Рик живо ринулся в клуб, и в его отсутствии Лауре немного полегчало. Надрывный удушливый кашель почти прекратился, оставив после себя затрудненное дыхание и боль в горле. Она вытерла рот салфеткой и с ужасом увидела на ней кровавые пятна.

«Не надо никому говорить», – всплыла у нее в голове вкрадчивая мысль, и Лаура в смятении приняла ее за свою.

Через несколько минут пожарная дверь распахнулась, и на крыльцо выбежала обеспокоенная Джемайма, за ее спиной маячил Рэй-Рик.

Лаура привалилась к стене, бледная как смерть, с посиневшими губами и размытыми глазами, волосы ее разметались, кружевная отделка короткого платья задралась выше приличного. Джемми ужаснулась ее виду, бухнулась рядом на колени, не жалея колготки, и принялась окружать своей заботой – поправлять сестре платье, промокать салфеткой глаза и щеки, убирать с лица прилипшие волосы.

– Что случилось, Лолли? Почему ты задыхалась? Ты что, закурила? – Джемайма повернулась и обвиняюще посмотрела на Рэя-Рика, как заправский прокурор.

– И не думала даже! – от негодования у Лауры прорезался голос. – Джемми, я хочу домой.

– Хорошо, мы идем домой.

Сестра помогла ей подняться, подхватила под руки, и они направились на стоянку такси. Лауре было совестно, что она так и не попрощалась со своим первым незадачливым кавалером, но обернуться и хотя бы махнуть ему рукой было бы стыдно. Она понимала, что он не позвонит ей, хотя наверняка знает телефон ее сестры.

Дома Джемайма уложила Лауру в постель и сидела рядом, пока та засыпала.

– Это случилось с тобой впервые, такой сильный кашель? – допытывалась Джемми. – Надо показать тебя врачу.

– Не стоит! – отчаянно воспротивилась Лаура, втайне радуясь, что не сказала Джемайме про кровь на губах. – Я чувствую себя нормально, просто поперхнулась, только и всего.

– Но это может быть предвестником астмы… или даже туберкулеза! Ты как дочь врача должна это понимать.

– Джемми, он врач-психотерапевт, – устало возразила Лаура. Пожалуй, это было впервые, когда дотошность сестры начала действовать ей на нервы. – Умоляю, дай мне принять снотворное и уснуть, я абсолютно разбита.