Чтение онлайн

Молли преклонила колени на скамье в заднем ряду, между Уиллом и Мерфи, и по настоянию Уилла шепотом сообщала биографии всех мало-мальски известных жителей Пырейного штата. На панихиде присутствовали представители от всех крупных конеферм; помимо служащих Кловерлотских конюшен, которые почти в полном составе пришли проститься со своим коллегой, были делегации от конюшен Суит Мэдоу, Гринглоу, Уайланда, Рок Крик, Оак Хилл, Мобридж и Хиллсайд.

– Это Уайланды, – шепнула Молли в ответ на немой вопрос Уилла, который кивнул на группу людей, двинувшихся к алтарю для причастия. – Женщина в шляпе – Элен Уайланд Трапп. За ней – ее дочь Нейли, а рядом с Нейли муж Элен – Уолт Трапп. Тайлера вы уже знаете, Торнтона тоже. Блондинка рядом с Торнтоном – Эллисон Вайнтрауб. Они с матерью – вон ее мать, рядом с ними, – уже много лет охотятся за Торнтоном.

– Ревнуете? – одними губами произнес Уилл, покосившись на Молли.

– Нет. – Молли нисколько не возмутилась. Поскольку церковь была переполнена, ей волей-неволей пришлось тесно прижаться к Уиллу, и ее плечо терлось о рукав его темно-синего пиджака. Она задалась вопросом, ощущает ли он ее прикосновение. Хотелось надеяться на утвердительный ответ. Сама же Молли испытывала волнение от близости к нему.

Чего нельзя было сказать о соседе с другой стороны. Хотя его брюки и касались ее голени, с таким же успехом можно было усадить вместо него манекен.

В отличие от нее, подумала Молли, Уилл, казалось, чувствовал себя как рыба в воде среди богатой знати, собравшейся в церкви. Его костюм и галстук были такими же элегантными, как и у всех остальных мужчин. Она уже начинала подумывать о том, что ее мини-юбка была ошибкой – если не считать того, что желаемый эффект достигнут: Уилл был раздражен. Другие женщины были в очень консервативных, умеренно-длинных платьях и костюмах. Каждый раз, когда Молли оглядывалась по сторонам, она вспоминала о том, что блузка у нее нейлоновая, а не шелковая, а пиджак был куплен два года назад в «Ти Джей Макс» за двадцать девять долларов девяносто девять центов.

В церкви, отделанной панелями из красного дерева, было много цветного стекла и свечей. Из-за алтаря доносилось негромкое пение хора. Воздух был пропитан запахом ладана. Уилл чуть склонил голову, в профиль его лицо казалось аскетическим и в то же время мужественно-красивым. На фоне ослепительной белизны рубашки бронзовый оттенок его кожи выглядел еще более насыщенным; коротко подстриженные волосы отливали золотом даже в полумраке. Молли поймала себя на том, что чересчур внимательно рассматривает черты его лица, и опустила взгляд. Очередной сигнал, поступивший от Уилла, привлек ее внимание к следующей группе, направившейся к алтарю.

– Это Коулмены, владельцы конюшен Гринглоу. Помните, мы говорили о Либби Коулмен – девочке, которая пропала?

Уилл кивнул.

– Седая женщина, что впереди, ее мать Клэрис. За ней идет дочь Клэрис – Донна Коулмен Пиерс со своим мужем, Тедом Пиерсом. А рядом – сын Клэрис, Линкольн Коулмен, со своей женой Лайан. За ними следуют Тим Гарден, тренер-наездник из Гринглоу, и его жена. Потом – Джейсон Брин, тренер из Суит Мэдоу. За ним следом – мистер и миссис Армитаж, владельцы конюшен Суит Мэдоу.

Молли продолжала называть имена людей, на которых ей указывал Уилл, пока не подошла их очередь двигаться к алтарю. Она шла первая, Уилл и Мерфи следовали за ней.

У алтаря все трое встали на колени, Молли опять оказалась посередине. Краем глаза она наблюдала за Уиллом во время церемонии причащения. Само ощущение того, что она стоит на коленях рядом с ним, в церкви, было волнующим и необычным. Молли подумала о том, что он хороший человек, благородный, добрый и сильный. Человек, который знает себе цену.

Единственное, о чем ей пришлось напомнить себе и о чем пожалеть, – так это о том, что Уилл не принадлежит ей.

Когда они вернулись на свои места, она постаралась соблюсти дистанцию, чтобы больше не касаться его.

Прозвучала поминальная молитва, спел церковный хор, и служба окончилась.

Уилл подвез ее к «Севен-илевен», где она должна была переодеться и пересесть в свою машину. Молли почти всю дорогу молчала. От нее, правда, ускользнуло то, что Уилл тоже был немногословен.

– Я до сих пор не могу отделаться от мысли, что смерть Лоуренса была кому-то очень выгодна, – сказал Уилл Мерфи, когда они высадили Молли.

– В протоколе вскрытия значится самоубийство. – Пересевший вперед Мерфи грыз ноготь большого пальца.

– Знаю, читал.

– Тело кремировали. Теперь все, что мы имеем, – это протокол вскрытия.

Уилл промолчал, задумчиво уставившись в ветровое стекло. День был серым и хмурым, низкие облака грозили обрушиться на землю холодным дождем.

– Молли до сих пор не обнаружила расхождений. Лоуренс говорил, что они запускали чужаков раза два в неделю. Если мы так и не найдем их – значит, мошенников кто-то спугнул. Может, кто-то пронюхал, что мы здесь, и они решили затаиться.

– Ты в самом деле считаешь, что они нас раскусили? – Мерфи нахмурился.

Уилл покачал головой.

– Не знаю. Но все возможно. Может быть, им стало известно, что Лоуренс говорил с нами, и они заткнули ему рот. Следующим логическим шагом с их стороны было бы приостановить махинации на скачках на время, пока мы тут крутимся. Вполне возможно, что мы не находим чужих лошадей, поскольку их попросту нет.

– Возможно также и то, что Лоуренс покончил с собой, а нам пока не везет, и все, – справедливо заметил Мерфи.

– Да, тоже верно.

Оба на какое-то время задумались, Мерфи взглянул на Уилла.

– Ты никогда не предполагал, что Молли может вести двойную игру?

– Что? – изумленно воскликнул Уилл.

– Может, это она предупредила их, сообщив, чем мы занимаемся. В конце концов, мачо кому известно о том, что мы здесь. Только ребятам в Чикаго, тебе, мне и ей.

– Это исключено, – холодно и уверенно произнес Уилл.