Чтение онлайн

– Я увижу когда-нибудь своего двойника? – спросила Вардия, оказавшись в крыле № 4.

– Вероятно, – ответил наставник. – Мы намерены как можно быстрее предложить вам совсем иное поле деятельности, так что каждая из вас изберёт свой собственный путь. А поскольку опыт, который вы обе приобретёте, сделает вас существенно разными, не будет никаких оснований препятствовать вашей встрече.

В то же самое время другая Вардия, задав тот же вопрос и выслушав тот же ответ, получила совсем иное задание, хотя компьютерная база оставалась прежней.

Она стала работать с умиау, внешне полностью идентичной той, с которой она в своё время разговаривала на берегу реки. Её звали – Вардия воспринимала их как существа женского пола, хотя это было не так, – Эндил Кеннот.

Через несколько дней, узнав друг друга поближе, они разговорились. Кеннот напомнила ей некоторых инструкторов Центра. На каждый вопрос она разражалась целой лекцией.

Однажды Вардия спросила Кеннот о цели их работы. В основном они занимались тем, что закладывали в компьютер легенды и сказки народов Мира Колодца, стремясь обнаружить в них некие общие факторы.

– Вы ведь уже нашли единственный общий фактор? – наставительно сказала Кеннот. – Что это было?

– Некая фраза – я слышу её повсюду.

– Верно! – воскликнула русалка. – До полуночи у Колодца Душ. В высшей степени поэтичное выражение, означающее «навсегда» или "бесконечно". Например: "Мы будем заниматься этим проектом до полуночи у Колодца Душ" – в нашем случае это очень похоже на правду.

– Но почему это так важно? – полюбопытствовала Вардия. – Ведь это просто поговорка, разве не так?

– Нет! – энергично возразила умиау. – Если бы она принадлежала одной расе, пусть даже соседним расам, тогда всё было бы понятно. Но она в ходу даже на Севере! В некоторых крайне примитивных гексах её используют в религиозных песнопениях! Почему? Эта поговорка дошла до нас с древних времён. Письменным памятникам, в которых она встречается, почти десять тысяч лет, сохранила её и тысячелетняя устная традиция. Эта фраза появляется снова и снова! Почему? Что она пытается сообщить нам? Именно это я и хочу узнать! Это могло бы дать нам ключ к тайнам этой безумной планеты с её тысячей пятьюстами шестьюдесятью расами и всевозможными биосферами.

– Может быть, её следует понимать буквально? – предположила Вардия. – Может быть, в прошлом обитатели этой планеты иногда собирались в каком-то месте, которое они называли Колодцем Душ?

Русалка реагировала совсем по-человечески на слова глупой студентки, которая путём долгих умственных усилий изобрела велосипед.

– Мы шли именно таким путём, – сказала Кеннот. – Ведь в конце концов этот мир называется Миром Колодца, но единственные известные нам колодцы – это входные колодцы на обоих полюсах. Как вы знаете, в этом-то и заключается проблема. Через них можно только войти.

– А почему обязательно должен быть ещё и выходной? – спросила Вардия. – Ведь существуют же улицы с односторонним движением?

Кеннот покачала своей величавой головой.

– Нет, это не имело бы смысла и, кроме того, обесценило бы имеющуюся в моём распоряжении единственную разумную теорию, объясняющую создание этого мира.

– Что за теория?

Глаза Кеннот начали стекленеть. Вардия не поняла, что это – выражение какого-то чувства, или умиау просто закрыла внутренние прозрачные веки, оставив открытыми внешние, кожистые.

– Вы отнюдь не глупы, Вардия, – произнесла умиау, – как-нибудь я вам всё объясню.

Через день или два, зайдя в кабинет Кеннот, Вардия увидела, что русалка рассматривает слайды с видами огромной, окрашенной в красные, жёлтые и оранжевые тона пустыни, лежащей под безоблачным синим небом. Линия горизонта была слегка размыта.

"Это похоже на полупрозрачную стену", – подумала Вардия. И высказала своё мнение вслух.

– Вы правы, Вардия, – ответила Кеннот. – Это Экваториальный барьер, место, где я когда-нибудь обязательно побываю, хотя ни один из расположенных поблизости от него гексов не изобилует водой и путешествие будет тяжёлым. Посмотрите сюда, – сказала она, прокручивая назад винт проектора.

Перед Вардией появился вид, снятый сквозь стену с помощью самых чувствительных фильтров. Объекты по-прежнему были словно в тумане, но одну вещь девушка сумела идентифицировать достаточно точно.

– Там же проход! – воскликнула она. – Такой же, как в Зоне Колодца.

– Совершенно верно, – сказала русалка. – И вот об этом мне и хочется узнать побольше. Вы сможете поработать со мной этой ночью?

– Почему бы и нет? – ответила Вардия. – Я никогда этого не делала, но чувствую я себя прекрасно.

– Очень хорошо! – сказала, потирая руки, Кеннот. – Может быть, сегодня ночью я смогу решить эту загадку.

Ночное небо было усыпано бесчисленными звёздами, в нём плыли ярко окрашенные облака туманностей, гигантские звёздные скопления в своём галактическом кружении казались совсем близкими. Это была изумительная картина, но её не видели ни Вардия, работавшая при искусственном освещении в лаборатории, ни зловещие невидимые наблюдатели, спрятавшиеся в поле к югу от Центра.

Со стороны их можно было принять за огромные зерна дикорастущих злаков, усеявших эту территорию. Затем два больших призрака медленно поднялись из-за высоких стеблей, два призрака с телами крупных насекомых и большими глазами.

И появилось ещё кое-что.

Оно сверкало, словно тысячи манящих светляков, сложившихся в какую-то неясную форму.

– Провидец говорит, что уравнение странным образом изменилось, – заявил Опора.

– Значит, этой ночью мы отдыхаем? – спросил один из аккафианских солдат.