Шрифт:
***
На очереди сны, которые не снились,
На очереди ты, которой еще нет.
Пришел весенний дождь, и улицы умылись,
Но от твоей стопы не смылся старый след.
Пока не унеслись от снегопада утки,
Пока зеленый лист резвится на ветру,
Ты просто появись, хотя бы на минутку,
Пока есть силы ждать, пока я не умру.
Тюльпаны отошли, пионы появились,
В степи цветет ковыль, волнуясь и любя,
Ты просто появись на миг, как божья милость.
Я просто посмотрю секунду на тебя.
Волнение берез, дождей переживанье,
И травы на лугу созрели без тебя.
Ужели не поймешь, оставишь без вниманья?
Ты просто оглянись, хотя бы, не любя.
***
Нам спешить не надо никуда,
Нас вчера усадит у печурки,
Отлетят ушедшие года,
Как зола, опилки, стружки, чурки.
Не погибнув в омуте страстей,
Мусор слов из стружек и опилок
Побросаем в печку без затей,
Без уколов, без ножей и вилок.
И у печки, теплой, как цветок,
У печурки, сладкой, как варенье, –
Ощущая радости глоток –
Отрешенье, озаренье и творенье.
И мечты призвали на подъем,
И эмоций смерчи закружились,
И опять мы весело поем,
И опять мы радостно влюбились.
***
Прекрасен вечер в сумерках зимой,
Особенно когда спешить не надо.
Застывший лес – таинственный, немой,
Чуть улыбается в наряде снегопада.
Чуть слышно птица повела крылом,
Чуть слышно ветка прикоснулась к ветке.
Чуть слышно пролетает снежный ком,
Едва заметен дым от сигаретки.
Но лупит сердце – колокол ночной,
Пылают души как огни Вселенной.
Проходят тучи тихо стороной,
И древний дуб встряхнулся дерзновенно.
***
Судьбы печальное звучанье
И дней занудный перезвон.
То восхожденье, то отчаянье,
То недобор со всех сторон.
То от цветов глаза устали,
То вьюги жгут и валят с ног,
То снова перспективы дали,
То не пускают на порог.
То путь изведанный намечен,
Понятен каждый лишний шаг.
То полмгновения до встречи,
То мы не встретимся никак.
То опоздали, то не надо,
То вышли рано – а зачем,
То камни вместо звездопада,
То нет ни чувств, ни слов, ни тем.
***
Неизмеримо длинный век,
Век вероломства и коварства,
Когда проснулся человек,
Когда ломались государства.
Когда истории чело
Понятным стало, как измена,
Когда сознанье унесло
К иным и новым переменам.
Когда огромная страна
В волнах безумств ломала руки,
Когда резвился Сатана,
Пророча горести и муки.
Но мы проснемся навсегда,
Войдя в пространство без предела,
Забудем прошлое, года,
Займемся самым нужным делом –
Питать планету, как дитя, –
Сознаньем Разума и Цели.
И годы полетят, шутя,
И мы с тобой помолодеем.
И созиданья чудеса
Откроем мы, как божьи дети,
И нас признают небеса,
И воскресят в едином свете.
***
Чернели души, как упреки,
Как представители судеб,
Тысячелетние уроки,
Пророков мудрых черствый хлеб.
Мерцали души, как каменья
Забытых кладов давних лет,
Поэтов чудные виденья,
На все сомнения ответ.
Светились души, как квазары,
Вселенных дальних острова.
Но их забытые пожары
Не донесла до нас молва.
Сгорали души-талисманы,
Сгорали души-чудаки.
Бойцы, пираты, атаманы,
Певцы, актеры, дураки.
А нам непросто их приметить,
Мы сами таем на лету.
Тому, кто понял нас, ответить
И удивить его мечту.
И нам непросто быть другими,
Мы леденеем на ветру.
Мы вспоминаем Бога имя,
А сами прячемся в нору.
В нору убожества и боли,
В нору беспамятства и сна
И так живем без доброй воли
И ждем, когда придет весна.
***
Пахнет килечкой пространство,
Пахнет хлебом наш уют.
Золотое постоянство –
Не попросишь, а дают.
Этажерки развлекают
Самовара грустный взгляд,
Самовар едва вздыхает,
Тихо слоники трубят.
Шифоньер зеркальной грудью
Отвлекает всех к себе,
Печка дарит радость людям,
Ходят ходики в судьбе.
В сундуке сокровищ много,
Потому он и молчит.
Полежу на нем в дорогу,
Он меня развеселит.
Он мурлычет мне обманки,
Хочешь – песенки, стихи.
Во дворе готовы санки,
Кони молоды, лихи.
Петербург. Февраль 1827г.