Чтение онлайн

— Ну и ну! Да-а, боюсь, я должен тебе сказать, что Ненси… ошиблась.

— Значит, вы… не любили друг друга? — В голосе Поллианны звучало трагическое разочарование.

— Никогда!

— И все совсем не как в книжке?

Мужчина молчал и задумчиво глядел в окно.

— О Боже! А все шло так чудесно, — почти всхлипывала Поллианна. — Я так была бы рада переехать к вам… с тетей Полли.

— А одна ты не хочешь переехать? — спросил мужчина, не поворачивая головы.

— Конечно, нет. Я ведь тетина.

Мужчина обернулся к ней почти свирепо:

— Прежде чем ты стала тетина, ты была мамина. А… именно руки и сердца твоей матери хотел я много лет назад.

— Моей матери?

— Да. Я не собирался говорить тебе об этом, но, быть может, лучше, чтобы ты знала… — Джон Пендлетон сильно побледнел и говорил с явным трудом. Поллианна, полураскрыв рот, смотрела на него не отрываясь. — Я любил твою мать, но она… не любила меня. И через некоторое время она уехала… с твоим отцом. Только тогда я понял, как сильно любил ее. Весь мир, казалось, перестал существовать для меня… Но неважно… Долгие годы я был сердитым, раздражительным, неспособным любить и нелюбимым стариком — хотя мне еще нет и шестидесяти, Поллианна. А потом однажды ты ворвалась в мою жизнь и, как одна из этих хрустальных подвесок, которые ты так любишь, разбросала пурпурные, алые и золотые отблески своей лучистой радости в моем мрачном старческом мире. Спустя некоторое время я узнал, кто ты, и… и подумал тогда, что больше никогда не захочу тебя видеть. Я не хотел, чтобы что-либо напоминало мне о… твоей матери. Но… ты сама знаешь, как это вышло. Я просто должен был позвать тебя. И теперь ты нужна мне всегда. Поллианна, ты переедешь ко мне… теперь?

— Но, мистер Пендлетон, я… — Глаза Поллианны наполнились слезами. — Ведь есть тетя Полли!

Мужчина нетерпеливо махнул рукой:

— А что будет со мной? Как ты полагаешь, смогу я «радоваться» чему-нибудь без тебя? Только когда ты появилась в моей жизни, я начал ей радоваться! Но если ты станешь моей собственной маленькой дочкой, я буду рад… всему. И я постараюсь сделать счастливой и тебя, моя дорогая! У тебя не будет неисполненных желаний. Все мои деньги, до последнего цента, пойдут на то, чтобы сделать тебя счастливой.

Поллианна, казалось, была возмущена.

— Но, мистер Пендлетон, разве я согласилась бы, чтобы вы потратили на меня… все деньги, которые вы копили на язычников!

Слабый румянец окрасил лицо мужчины. Он хотел что-то сказать, но Поллианна продолжила:

— К тому же любому, у кого есть такая куча денег, как у вас, не нужна я, чтобы радоваться и быть счастливым. Вы делаете других такими счастливыми тем, что делаете им подарки! И уже поэтому не можете не радоваться сами! Только подумайте о хрустальных подвесках, которые вы подарили мне и миссис Сноу, или о золотой монетке, которую вы подарили на день рождения Ненси, или…

— Да, да… это все пустяки, — прервал ее мистер Пендлетон. Лицо его было в эту минуту очень красным, и, вероятно, тут нечему удивляться, ибо отнюдь не щедрыми подарками был известен Джон Пендлетон в городке прежде. — Все это глупости. Это было так редко… а что было, все — твоя заслуга! Ты дарила все это — не я! Да, ты, — повторил он в ответ на возмущенный протест, изобразившийся на ее лице. — И это только еще яснее показывает, как ты мне нужна, моя девочка, — добавил он; голос его смягчился до нежной просьбы. — Если когда-нибудь… когда-нибудь мне суждено играть в эту твою «радостную» игру, Поллианна, тебе придется поселиться здесь и играть со мной.

Печальная складка залегла на лбу Поллианны.

— Тетя Полли была так добра ко мне, — начала она, но мужчина прервал ее резко. Прежнее гневное выражение появилось на его лице. Деспотизм, не терпящий никакого сопротивления, слишком долго был частью натуры Джона Пендлетона, чтобы теперь его можно было легко усмирить.

— Конечно, она была добра к тебе! Но, ручаюсь, что она даже и вполовину так не хочет иметь тебя в своем доме, как я.

— Но, мистер Пендлетон, она рада; я знаю, что…

— Рада! — перебил мужчина, окончательно потеряв терпение. — Бьюсь об заклад, что мисс Полли вообще не знает, что такое радоваться! Она всегда только исполняет свой долг. Я знаю, она женщина долга. И я уже имел удовольствие испытать на себе, что значит этот ее долг. Я признаю, что мы были далеко не в лучших отношениях эти последние пятнадцать или двадцать лет. Но я знаю ее. Все знают ее… И она не такая женщина, чтобы «радоваться»! Она даже не знает, что это значит. Что же до того, чтобы ты перешла жить ко мне… только спроси ее — и посмотришь, будет ли она возражать!.. Ах, девочка моя, ты так мне нужна! — закончил он сокрушенно.

Поллианна поднялась с места, глубоко вздохнув.

— Хорошо. Я спрошу ее, — сказала она печально. — Конечно, я не говорю, что не хотела бы жить с вами, мистер Пендлетон, но… — Она не договорила, а помолчав, добавила: — Ну, во всяком случае, я рада, что ничего не сказала ей вчера… потому что иначе она тоже захотела бы.

Джон Пендлетон мрачно усмехнулся:

— Да, Поллианна. Я тоже думаю так. Очень хорошо, что ты не сказала ей об этом вчера.

— Я никому не сказала… только доктору; но это, конечно, не в счет.

— Доктору! — воскликнул мистер Пендлетон, быстро обернувшись. — Не… доктору… Чилтону?

— Да, ему. Когда он пришел сегодня передать мне, что вы хотите меня видеть.

— Ну, из всех… — пробормотал мужчина, откинувшись на спинку кресла. Потом он снова выпрямился и спросил с неожиданным интересом: — И что же сказал доктор Чилтон?

Поллианна задумчиво сдвинула брови:

— Не помню. Ничего особенного, кажется. Ах да, он сказал, что хорошо понимает, почему вы хотите меня видеть.

— О, неужели? — проронил Джон Пендлетон. И Поллианна удивилась, почему он так загадочно рассмеялся при этих словах.

Небо быстро темнело, и казалось, что приближается гроза, когда Поллианна торопливо бежала вниз с холма, на котором стоял дом Джона Пендлетона. На полпути к своему дому она встретила Ненси с зонтиком в руке. Но к этому времени небо уже прояснилось, и дождь не казался неотвратимым.

— Похоже, тучи пройдут стороной, — объявила Ненси, критически оглядывая небо. — Так я и думала, но мисс Полли отправила меня с этим зонтом тебе навстречу. Она беспокоилась о тебе!