Чтение онлайн

Особенно отрадное впечатление производил отряд немецких товарищей, состоявший почти целиком из коммунистов. В комнате, где они размещались, был всегда порядок. Они тщательно следили за чистотой, за своим внешним видом, вставали при входе командира. Немецкие товарищи много раз просились на фронт, но Павлычев не отпускал их.

Потом он сам обратился в военную коллегию района с просьбой освободить его от должности командира формировавшегося [27] в Астраханских казармах 1-го Московского советского полка. Вместо него был назначен Афоничев — начальник красногвардейского отряда Золоторожского парка. Для усиления политической работы и борьбы за установление военного порядка в Астраханских казармах райком партии направил туда крепких большевиков и кадровых рабочих.

Другой воинской частью, имевшей в то время большое значение для нашего района, был красногвардейский отряд в несколько десятков человек, помещавшийся в доме № 24 по Большой Алексеевской улице. Красногвардейцы получили трехлинейные винтовки русского образца и патроны к ним, но одеты были в штатское.

Этот отряд, постепенно увеличивая свой состав, стал основой будущего 38-го Рогожско-Симоновского советского пехотного полка.

Командовал отрядом большевик Докис. Простой в обращении с подчиненными, но в то же время и требовательный, он пользовался непререкаемым авторитетом.

Отряд поддерживал тесную связь с районным комитетом партии и находился под постоянным наблюдением районного Совета, задания которых он выполнял ежедневно.

В то время милиция еще не обладала достаточной силой и хорошими кадрами. Поэтому и патрулирование улиц и охрана районных учреждений, а иногда и производство обысков возлагались на красногвардейцев.

Многих красногвардейцев, особенно молодежь, увлекала военно-революционная романтика. Им нравилось носить на поясе гранаты, револьверы и даже шашки, которыми и владеть-то не умели. Почему-то было принято тогда носить через плечо пулеметную ленту, хотя и без всякой пользы, так как содержащиеся в них патроны не всегда подходили к винтовкам.

Не помню, как в других районах, но в нашем Рогожском было очень распространено мнение, что создавать Красную Армию следует на базе уже существовавших и пользовавшихся в рабочих массах авторитетом отрядов Красной гвардии. Это мнение горячо поддерживали вернувшиеся в Москву участники украинского похода. Высказывалось опасение, что иначе нам не избежать сходства с ненавистной всем царской армией. [28]

Такое опасение разделяли и мы с Афоничевым, хотя в то же время понимали, что строить регулярную армию по красногвардейским принципам нельзя.

Между тем никаких указаний о том, как, по какой схеме и штатам строить регулярный полк Красной Армии, у нас не было. Чтобы решить этот вопрос, мы с Афоничевым уединились в какой-то казарменной канцелярии и стали размышлять.

Мы понимали, что на Украине отряды Красной гвардии успешно действовали против деморализованных и еще слабо сколоченных белогвардейских частей. Ну, а если неприятель будет располагать хорошо вооруженными боеспособными частями? Как быть тогда? Сможет ли полк, организованный по принципам красногвардейских отрядов, вести бой с таким врагом в поле? Чем дольше мы рассуждали, тем больше и безнадежнее запутывались.

Нам хотелось построить полк так, чтобы он даже организационно ни в чем не напоминал старого. Но сделать это было невозможно.

Афоничев предложил:

— А пиши всего по три, вот и конец.

Я сделал на листке первую запись: командир полка, три батальона, в каждом из них по три роты, в роте — по три взвода, во взводе — по три отделения. Приписали пулеметную команду, а дальше не стали и перечислять — все, мол, будем делать тогда, когда потребует жизнь.

Для решения общественно-политических задач в состав штаба полка включили агитаторов, инструкторов, библиотекарей, агентов по заготовке хлеба и т. п.

Однажды ко мне в районный военный комиссариат зашел крепко сложенный человек лет тридцати пяти.

Шинель солдатского сукна, не новая, но хорошо сшитая, ладно сидела на его стройной фигуре с военной выправкой. По всему было видно, что это фронтовой офицер. Он протянул мне командировку Московского окружного военного комиссариата. В ней указывалось, что Николай Дмитриевич Логофет, бывший капитан царской армии, направлен для переговоров о возможности использования его на службе в Красной Армии по нашему району. В документе отмечалось также, что он — член Коммунистической партии и может быть использован «как [29] организатор». Это тогда означало, что ему оказывается большое доверие и его можно назначить командиром части.

Я предложил Логофету взять на себя командование нашим красногвардейским отрядом при Рогожском совете. Но, когда упомянул, что в отряде насчитывается не более 50 человек, Логофет насторожился.

«Вы это серьезно?» — как будто спрашивали его серые дерзкие глаза.

Я поспешил уточнить, что нужно будет развертывать со временем отряд в крупное воинское соединение.

— О каком соединении может идти речь? — заинтересовался Логофет.

— Это будет зависеть от разных причин и многое от вас, — ответил я.

Логофет отвел глаза, словно делая про себя какие-то подсчеты, улыбка скользнула у него на губах, он слегка выпрямился и, не торопясь, подняв руку к козырьку, ответил:

— Я согласен.

Мы крепко пожали друг другу руки. Тут я увидел его добрую, несколько застенчивую улыбку.

На другой день с утра Логофет приступил к работе. Прежде всего он стал наводить чистоту и порядок в помещении, занятом отрядом.

— Вот здесь поставьте койки, — говорил он, размеряя пол шагами и показывая красногвардейцам места для тяжелых железных кроватей.

Затем сам протер запыленное, давно не мытое оконное стекло и приказал:

— Чтобы везде и всегда так было!

— Слушаюсь, товарищ командир, — ответил, приложив руку к козырьку, стоявший рядом красногвардеец большевик Докис.

В прошлом унтер-офицер, Докис до этого дня исполнял обязанности начальника отряда. Теперь, узнав и увидев, кто такой Логофет, он охотно согласился быть его помощником.

Новый командир лично трудился вовсе не затем, чтобы облегчить работу красногвардейцев, и не для того, чтобы заниматься игрой в демократизм. Он просто показывал, как нужно выполнять ту или иную работу.