Полк рабочей Москвы
Шрифт:
— Молодцы, ребята!
— Да, действительно молодцы, — раздался рядом со мной чей-то голос. Я оглянулся и увидел Ворошилова.
Он быстрым шагом подошел к рампе и, высоко подняв руки, принялся аплодировать полку, весело глядя на возбужденную массу наших бойцов. [72]
Красноармейцы знали Ворошилова. Они поднялись с мест, махали в воздухе фуражками, стучали прикладами винтовок об пол.
В тот же день 38-й Рогожско-Симоновский советский полк приказом по 10-й армии был зачислен в Коммунистическую дивизию. Она состояла сплошь из рабочих, совершивших под командованием К. Е. Ворошилова героический поход от Луганска до Царицына.
Через некоторое время после прибытия 38-го полка в Царицын был получен приказ начальника Коммунистической дивизии о нашем выступлении на позиции. Эта весть еще больше подняла боевой дух красноармейцев. Все работали с необычайным рвением.
* * *
Холодное осеннее утро. На улице вытянулся огромный обоз. Выстроен полк. Выносится знамя. Оно развернуто, и цвет его ярко-алый, как кровь. Рядом со знаменосцем в качестве ассистентов, с шашками наголо, идут молодые, красивые помощники командиров рот.
— Полк, смирно! — командует Логофет.
Шеренги встрепенулись и замерли.
— Под знамя, слушай, на караул!..
Сверкнули штыки и замерли. Оркестр играет «Интернационал».
Сегодня вид у красноармейцев иной, чем на параде: лица сосредоточены и серьезны.
Вокзал Грязе-Царицынской железной дороги. Спешная погрузка. Трещат повозки, слышатся окрики коноводов.
Ночь провели в эшелоне. В некоторых вагонах разложены маленькие костры (для этого красноармейцы насыпали на пол землю и подложили железные листы). А в других бойцы дремлют без огня. Когда их пробирает холод, они пляшут по вагону и снова дремлют.
Добрались до разъезда Паншин, быстро разгрузились. Железнодорожные составы ушли, а полк, выслав дозоры, отправился походным порядком в станицу Качалинскую. По дороге нас догнал всадник с винтовкой за плечами. Он оказался помощником командира кавалерийской бригады Коммунистической дивизии, в состав которой перешел наш полк. [73]
В походе Логофет строго держал красноармейцев, Сам достаточно потянувший лямку пехотинца, он хорошо знал, что порядок в походе сохраняет нравственные и физические силы бойцов.
В Качалинскую вошли вечером 2 ноября. Станица богатая: большие чистые дома, много двухэтажных. Все дышит довольством. Несмотря на то, что станица уже седьмой раз переходит из рук в руки, у казаков все еще можно свободно купить свинину, гусей, молоко, хлеб.
Поздно вечером в штаб полка зашел командир бригады Савицкий — молодой человек с открытым смелым лицом. Как и другие командиры 10-й армии, он был приветлив и радушен, рассказал много важного о повадках врага.
Савицкий поинтересовался, все ли благополучно было в пути. Он и впоследствии часто бывал у нас и говорил, что полюбил полк москвичей, видит в нем новое регулярное формирование Красной Армии.
С начальником дивизии Мазуровым мы виделись в этот раз лишь мельком. Оба они, комбриг и начдив, были отважные люди, лично участвовали во всех серьезных боевых операциях подчиненных им частей. Особенно много рассказывали о храбрости и спокойствии в бою Мазурова.
Вообще следует сказать, что личное участие высших начальников в серьезных боях было, видимо, твердо установившейся традицией 10-й армии.
На другой день. 3 ноября, полк походным порядком прибыл в станицу Иловлинскую, расположенную приблизительно километрах в 75 севернее Царицына. Отсюда до сторожевых застав противника было всего километров 15.
Логофет составил приказ по полку, выработанный на основе тех указаний, которые товарищ Ворошилов дал нам во время беседы в штабе армия.
В первых же стычках с белогвардейцами, и особенно в бою под Логом, личный состав полка оценил ворошиловский совет, сущность которого красноармейцы сами сформулировали коротко и ясно: «Подпусти врага поближе!»
Увидят бывало наши бойцы, что против них движется белоказацкая конница, и вот бежит по цепи передаваемое от соседа к соседу озорное, предостерегающее:
— Подпусти поближе!.. [74]
— Ах, анафемы, — шепчет тогда Логофет, радуясь за полк, и улыбается своей застенчивой улыбкой.
Переждав, чтобы эта самопроизвольно родившаяся, но вполне правильная команда облетела полк, он отдает свою:
— Передай по цепи: без команды не стрелять, приготовиться к пальбе залпами.
В эти дни ворошиловская армия, отбив вторую попытку белых окружить Царицын, начинала наступление в северном и северо-западном направлении от Царицына силами десяти дивизий.
Эти боевые действия являлись частью широкого наступления войск Южного фронта. Его предполагалось осуществить также силами 9-й и 8-й армий, действовавших правее 10-й армии.
В директиве командюжа от 1 ноября 1918 года говорилось:
«Главнейшим операционным направлением признаю линию Поворино-Царицынской ж. д., и в этом направлении должен быть нанесен противнику сокрушительный удар со стороны как Поворино (главной ударной группой), так и со стороны Царицына». [5]
5
В. А. Меликов.«Героическая оборона Царицына». Воениздат, М., 1940 г., стр. 247.
В полосе наступления 10-й армии основной ударной силой была Коммунистическая дивизия. Ей предстояло пробиться по Поворино-Царицынской ж. д. с задачей овладеть районом Арчеды и тем самым выйти в тыл белоказакам, прорвавшимся в направлении на Красный Яр (пристань на правом берегу Волги, где был тогда стык 10-й и 9-й армий).
Овладение Поворино-Царицынской железнодорожной линией имело очень большое военное и политическое значение, так как давало возможность возобновить прерванное в то время сообщение между Царицыном и Москвой. Раньше по этой дороге была широко организована отправка специальных маршрутных поездов с хлебом, мясом и другими продуктами для голодающего населения Москвы, Петрограда, Иваново-Вознесенека.