Чтение онлайн

Теперь девушка смотрела на него уже виновато — ну конечно, ворвалась, как фурия, набросилась на раненого, устроила истерику…

— Наберись терпенья, — с покровительственными нотками посоветовал ей Роман. — Скоро увидитесь. Только при встрече не задавай Бену вопросов «куда» и «зачем». Не заставляй его напрягаться и выдумывать ложь. Потому что говорить об этом правду — нельзя. Да и чревато боком. Понимаешь?

Девушка кивнула.

— Ну и замечательно! Успокойся и жди. Чем спокойней ты будешь при встрече — тем спокойнее будет и ему. Ага?

Когда гостья ушла, Роман грустно смотрел на закрывшуюся за ней дверь. Вот ведь везет дуракам! Какую подругу себе отхватил! Да любая из его, романовых, знакомых — вздумай он сейчас ей позвонить — сначала сверится со списком обязательных и важных дел, а уж потом назначит день визита в больницу. И сломя голову не помчится… Да не факт, что вообще согласится прийти!

На следующий день, явившись в назначенное время в тир, Вадим с удивлением обнаружил там нескольких оперативников, тренировавшихся со своим инструктором; естественно, Бена никто и близко не подпустил, не желая брать на себя ответственность. «А Иван Ильич заболел», — объяснили ему. — «Так что гуляй, парень.»

Вот новости! Озадаченный Бен не знал, чем занять вдруг свалившееся на него свободное время, да и по какому распорядку пойдут занятия завтра. На полосе препятствий он сегодня уже отбегал; честно говоря, здорово устал, и до вечернего кросса бегать совершенно не хотелось. Единственное, в чем он до сих пор не был последним — это кросс. Выносливость, наработанная за годы занятий в спортивной секции, не подводила; хоть какая-то польза оказалась от волейбола. Но вообще-то и на полосе препятствий Бен понемногу стал осваиваться… Правда, и с Равилем — инструктором, гонявшим народ по полосе, — позавчера тоже случилась неприятность. Свалился с острой болью в животе; «скорая» забрала его в больницу. По базе гуляли слухи про приступ аппендицита; но вчера другие инструктора перетирали между собой, что коллега слег с острым гастритом. Честно говоря, Бена это несколько удивило. Может, он вообще не обратил бы на этот случай никакого внимания, но именно в тот день у него было нехорошо на желудке — обед, обычно неплохой, в тот раз оказался неудобоваримым; после полосы препятствий Бена согнула резь; а инструктор гнал его на второй круг, да еще и покрикивал. Считал, что лентяй Бен притворяется… А теперь сам получил тем же концом по тому же месту?! Забавно, очень забавно… Погонять народ через заборы и под колючкой назавтра нашлось кому; Бена просто присоединили к другой группе, а вот с инструктором по стрельбе вопрос пока подвис.

Ну, так сейчас пойти в комнату и завалиться на койку, или вернуться в тир и заняться разборкой-сборкой учебного автомата? Учебный-то дадут без вопросов. Разбирать-собирать на скорость у Бена пока что плоховато получается, все равно не мешало бы потренироваться…

Занятый своими мыслями, он потихоньку брел мимо спортзала. И тут, в недобрый час, навстречу ему с крыльца сбежал незнакомый здоровяк средних лет, вроде не слишком громоздкий и не похожий на шкаф, но весь целиком состоящий из упруго перекатывающихся мускулов.

— Эй, ты чего тут болтаешься? — без всяких предисловий окликнул он Бена. Спрашивать «кто такой?» не стал; видимо, уже узнал некоего юнца-«вольнослушателя», которого с неясной целью определил на тренировки какой-то родственник-начальник.

— У меня индивидуальные занятия по стрельбе отменили. А кстати, вы не знаете, что случилось с Иваном Ильичем?

— Горло заболело, и температура высокая. Ангина, наверное…. В город, в больницу поехал.

— Значит, завтра его тоже не будет, — пробормотал себе под нос Бен.

— Ну, и что ты теперь делать собираешься? Так и будешь по базе мотаться, как вещество в проруби? Что у тебя там дальше по графику?

— Да ничего до вечернего кросса, — пожал плечами Бен. — Я сейчас как раз хотел позвонить, спросить, прикрепят ли меня к другому инструктору на время…

— Кому звонить? — в голосе здоровяка послышались подозрительные нотки.

— Вот, — Бен вытащил из кармана куртки помятую визитку, — мою подготовку курирует Вячеслав Андреевич, и по всем вопросам он велел обращаться лично к нему.

Вячеславом Андреевичем назвался тот самый «бесцветный» немногословный человек, присутствовавший вместе с Шепелевым при разговоре.

— Ну-ка, — здоровяк отобрал у Бена картонный прямоугольник и достал телефон. — Здравствуйте! Вячеслав Андреевич? Это говорит Парфенов Олег, да-да, инструктор с базы, по поводу вашего подопечного. Я хотел бы уточнить насчет его программы… Рукопашный бой предусмотрен? Ага… Да его «стрелок» заболел, болтается парень — не пришей кобыле хвост; может, мне пока его взять? Да, понял… Спасибо, до свидания.

— Пошли, — Парфенов кивнул в сторону спортзала. — Твой шеф сказал — «раз свободное время есть, то пусть занимается, ему не повредит».

«Да, в очередной раз попал…» — Бен подавленно втянул голову в плечи. А деваться некуда…

Его еще ни разу не гоняли на рукопашный бой — даже с индивидуальным инструктором, учитывая полную неподготовленность парня в этой сфере. То ли решили в первую очередь сделать упор на стрельбу; то ли решили, что Бену вообще не придется ни с кем сходиться врукопашную — а стало быть, незачем тратить силы и время. Как бы то ни было, а в зал он плелся ошарашенным и испуганным. За несколько дней тренировок обжигался уже столько раз, что теперь боязно было даже вообразить, каким беспомощным он окажется на ковре. Или на татами — что у них там в зале на полу?..

И насчет «не повредит» куратор ошибся. Очень намного ошибся… Парфенов, похоже, из своей природной вредности для демонстрации приемов выбрал его, абсолютно неумелого новичка. Со стороны это смотрелось, наверное, даже нелепо — щенок Бен в принципе не мог не то что причинить какой-то вред, а хотя бы задеть Парфенова кулаком или ногой. А тот легко, как куклу, швырял Бена на маты. К чему тут приемы? Он мог бы просто поднять пацана на вытянутой руке и встряхнуть за шиворот, чтоб надолго отбить охоту лезть с кулаками — если на минуточку представить, что вдруг Бену в реале пришла в голову блажь напасть на Парфенова… Бен молчал и терпел. Летел раз за разом на пыльные маты, шмякался об них то спиной, то носом. Вставал и снова по приказу бросался на инструктора, снова летел… Молча. Только, вися на заломленной за спину руке, не удержался и коротко вскрикнул, когда плечо пронзила острая боль. Тут уж и Парфенов почуял неладное. Выпустил. Наклонился: «Эй, с тобой все в порядке?» Бен валялся на матах и не сразу смог подняться. Наконец встал… «Быстро в медпункт!» — скомандовал инструктор. — «Может, тебя проводить?» Бен отрицательно помотал головой и побрел в раздевалку за курткой. Его душила бессильная злоба.

Оказалось — растяжение связок; «ничего страшного» — лениво и равнодушно успокоил врач. Бен с затянутым эластичным бинтом плечом вернулся в комнату. Сел на койку, прислонился спиной к стене… Хотелось рвать и крушить все вокруг, но он сидел неподвижно. Потому что все бесполезно. И дальше будет только хуже… Допустим, на неделю или даже две он избавлен от спортзала, тира и полосы, он может на это время даже уехать домой, заглушать обиду фильмами, играми и заливать пивом; а потом его опять припрут к стенке, и все продолжится… И домой ехать тоже бессмысленно. Ведь никакую свою комнату он не снимал, а появиться у родителей — лучше убейте сразу! Сожрут живьем, не дадут ни минуты покоя… К Светке? Честно говоря, появляться перед ней сейчас было стыдно. Конечно, можно не говорить всей правды, да только она все равно поймет своим женским чутьем, что Бен в растрепанных чувствах, и домыслит остальное… И домыслит даже хуже, чем есть на самом деле! «Нет, к Светке не поеду!» А Ромка, наверно, еще в больнице. Хоть к нему съездить, что ли… В прошлое воскресенье так и не смог. Сил не хватило. За неделю вымотался до того, что проспал полдня, как суслик. А потом уже поздно было ехать, потому что далеко…