Чтение онлайн

– Вы в курсе, что сегодня в полдесятого утра похороны Харагвы?
– спросил Ронч, расправившись со своей отбивной и взяв со стола футлярчик с пластмассовыми зубочистками.

– Нет, для меня это новость.

– Командир отдал распоряжение похоронить его по воинскому обряду, но без салюта.

– Вполне резонно.
– Кин отделался пустопорожней фразой, лишь бы что-нибудь сказать.

Он никогда не придерживался той точки зрения, что труп врага пахнет хорошо, и при воспоминании о мрачной кончине биотехнолога в который раз ощутил нечто вроде угрызений совести, как будто обязан был предотвратить его самоубийство. Отодвинув тарелку, он также воспользовался зубочисткой. Отбивная из ящера теперь представлялась ему вполне сносным блюдом, но иногда в ней попадались на редкость жесткие жилки.

– Вы случайно не знаете, как продвигаются дела у Зиги?
– поинтересовался Кин.
– Что-то я его тут не вижу.

– Понятия не имею. Могу попробовать его вызвонить.

– Это было бы неплохо.

Квадр-офицер достал из-за пазухи присебейчик, откинул крышку и набрал номер. Отзыва пришлось ждать довольно долго.

– Привет, старина, - заговорил наконец Ронч.
– Ты чем-то был занят? А, извини, я не допер, что ты спишь. Ну как там с этими файлами, что-нибудь получилось? Так. Ясно. Шикарно. Можно к тебе зайти? Сейчас?..
– Он вопросительно взглянул на Кина.

– Лучше бы прямо сейчас, - кивнул тот.

– Ладно, мы с инспектором в столовой, сейчас придем.
– Защелкнув крышку, Ронч убрал рацию в карман и широко осклабился.
– Парень ковырялся до самого рассвета и восстановил все файлы.

– Превосходно, идем к Зиге.
– Нетерпеливым жестом Кин подозвал Стасию, чтобы рассчитаться за завтрак.

А ведь эта женщина действительно не в своем уме, подумал он, глядя, как она с приклеенной улыбочкой тычет пальцем в кнопки кассового терминала. Бывшая монашка помешалась на своем Харашну с его пятью фаллосами. То, что она ночью назвала себя сумасшедшей, было попросту попыткой предвосхитить мысль, которая непременно пришла бы в голову ему. Нехитрая уловка ради самозащиты, ведь ни один умалишенный не способен признать себя таковым. Если же человек отдает себе отчет, что с головой у него не все в порядке, значит, его состояние далеко не безнадежно. Вариант древнего парадокса о лжеце, который говорит: "Я лгу". Однако благодаря минувшей ночи Кин с необычайной остротой ощутил радость жизни, обыкновенного животного бытия, с размашистым мышечным буйством и роскошью осязания, так, словно он сбросил одним махом два десятка лет. Стасия оказалась потрясающей любовницей, да и он не подкачал, сам от себя не ожидал такой юношеской ненасытности. И какое дело ему, в конце концов, до ее помешательства, завтрашним рейсом он улетает с Тангры и не вернется сюда уже никогда.

– Может быть, вам приелись эти отбивные?
– спросила Стасия, возвращая ему личную карточку.
– Вкус у них довольно резкий.

Она посмотрела на него испытующим пристальным взглядом, словно догадалась, о чем он думает.

– Благодарю вас, пока терпимо, - ответил Кин.

Его слегка покоробило, что Стасия не сумела выдержать верный тон и к этому незначащему обмену репликами все-таки примешалась еле уловимая тень интимной многозначительности.

Когда они с Рончем вышли из столовой, небо уже заволокло сплошной облачной пеленой.

Еще один вихрелет взмыл ввысь и, сделав широкий круг над поселком, завис на высоте в тысячу локтей немного дальше северо-восточной дозорной вышки, где по крутому склону громоздились бурые крапчатые скалы.

– А вот и похороны, - сказал Ронч.

Хвостовая аппарель откинулась, изнутри вихрелета вылетел небольшой темный предмет. И без комментариев Ронча Кин догадался, что это такое: пластиковый мешочек с пеплом покойного и привязанный к нему запал от гранаты. По старинному обычаю космопехотинцев так было принято развеивать прах погибшего товарища. Описывая крутую дугу, мешочек устремился к земле, и на середине траектории запал сработал. Над скальной россыпью вспухло серое облачко, которое сильный ветер сразу раскромсал на тонкие пряди, а те, в свою очередь, быстро истаяли.

– Мерстон вчера сказал, что он был гением, - произнес Кин, глядя в хмурое небо Тангры, где бесследно исчез кремированный доктор Харагва.

– Кто его разберет, может, и вправду оно так...

Они зашагали дальше, огибая площадку с зачехленной бронетехникой, по направлению к казарме для унтеров.

– Во всяком случае, надо полагать, без него фабры третьего поколения появятся еще не скоро.

– Честно говоря, не знаю, как вы, а вот я по этому поводу убиваться не буду, - с неожиданным жаром выпалил Ронч.

– Вот как?
– искоса взглянул на него Кин.

– Только не говорите мне, пожалуйста, что вам дико нравится вся эта затея... ну, проект фабров нового поколения, про который Харагва говорил тогда в подвале. Я же помню, какое у вас было лицо.

– Лично я могу относиться к этому как угодно, мое мнение ничего не меняет. Однако я отдаю себе отчет, что существуют еще и государственные интересы.

– Не могу знать, я простой парень с бандитской планеты.
– У квадр-офицера нарочито прорезался гортанный акцент уроженца Эргасты.
– Мне положено молчать в тряпочку, покуда не спросят, а спросят последним, коли не забудут.

– Бросьте, зачем прибедняться, вы не хуже меня разбираетесь в ситуации. У Империи есть некоторый потенциальный перевес в живой силе, если дойдет до массовой мобилизации. А дивизии наших фабров выровняют силовой баланс, тем самым обеспечив безопасность. На кону стоят миллиарды человеческих жизней, без преувеличения.

– И все равно это мерзость, богопротивная мерзость, - раскипятился Ронч. Вы можете говорить что угодно насчет государственных интересов, только любому нормальному человеку фабры не по нутру. Даже двуногие, такие, как сейчас. Не говоря уж о тех, какие будут.

Впервые Кин видел своего телохранителя настолько взволнованным.

– Простите, Ронч, а вы верите в бога?
– мягко поинтересовался Кин.

– Да какая разница, просто к слову пришлось. Может, и верю, сложный вопрос. Моя мать верит, хотя на свой лад, и попов терпеть не может. Так вот она бы сказала, что Харагву прибрал господь, чтобы эта планета не превратилась в сущий адов котел. Вы только представьте, какой жуткой смертоубийственной погани он здесь наплодил бы, если б остался в живых. Скажу честно, я ни капли не жалею, что помешкал с выстрелом, когда он дернулся к комбинезону за своей иголкой.

Взойдя на крыльцо казармы, квадр-офицер огляделся по сторонам, держа руку на кобуре. Сам того не ведая, он повторил своими словами мысль покойного Харагвы о записной книжке бога, которая снабжена защитой от нежелательного вмешательства.

– Ронч, а вам не кажется, что люди бывают гораздо страшнее этих зверушек?
– спросил задумчиво Кин.
– Те по крайней мере бесхитростны.

– Тем более, значит, можем обойтись без новых гадских биороботов, буркнул тот, открывая дверь и пропуская Кина вперед.
– Зига обитает в девятом номере.