Полигон смерти

Жариков Андрей Дмитриевич

Полигон смерти

Аннотация издательства: Окончив в 28 лет военную академию, недавний фронтовик А. Д. Жариков некоторое время служил в Генеральном и других штабах, а затем был направлен на ядерный полигон в районе Семипалатинска, где возглавил одну из научных групп. О том, как в строжайшей тайне готовились и проводились испытания атомных и водородных бомб, о выдающихся ученых-атомщиках и простых тружениках полигона, рисковавших своим здоровьем и жизнью, правдиво и увлекательно рассказывает непосредственный участник тех сверхсекретных событий полковник в отставке, писатель, автор многих книг, лауреат литературных премий имени А. А. Фадеева, К. М. Симонова и П. Н. Васильева, ветеран Великой Отечественной войны А. Д. Жариков. Для массового читателя.

С о д е р ж а н и е

Жанасемей

Ученые и просто исполнители

Площадка "П-2"

Атомное крещение

Приглашение в "особняк"

"Лимония" - какой она была

Будет что-то новое

Не приведи Господь...

Хозяева и гости степи

"Клевок" и его последствия

На родине Абая

Прощай, "Лимония"...

Ветеранам подразделений особого риска посвящается

Жанасемей

Внезапно, без предварительного разговора, меня вывели за штат в штабе Тыла Вооруженных Сил. Было это 16 мая 1954 года.

Едва сел за рабочий стол и разложил документы, как вызвал начальник штаба - белоголовый и тучный генерал-полковник:

– Писал рапорт о квартире?

Нетрудно было догадаться, что не ордер на жилье хочет вручить мне генерал: тон безрадостный, лицо хмурое.

– Так точно! Четыре человека в комнатушке...
– начал было я, но генерал недослушал.

– Так вот, у меня появилась возможность частично удовлетворить твою просьбу. Ты в рапорте пишешь:

"Если нет возможности улучшить жилищные условия в Москве, то прошу откомандировать меня в войска". Вот и откомандировываю тебя... в отдел кадров. Остальное узнаешь потом.

Озадаченный таким поворотом, я даже не спросил, о чем "остальном" мне следовало узнать.

После окончания оперативно-штабного факультета Военной академии тыла и снабжения меня направили в Генеральный штаб. Там я занимался весьма секретными вопросами подготовки театров военных действий - составлял характеристики некоторых ТВД. Через два года при реорганизации наш отдел передали штабу Тыла Вооруженных Сил. А там каждый день - исполнение заурядных бумаг, порой, очевидно, никому не нужных, суетня.

И все же, почему именно меня вывели за штат? Недавно повысили в должности, не раз объявляли благодарности, да и жилье, хотя и скудное, дали одному из первых в отделе... И я направился к кадровикам - в шестой отдел к генерал-майору Владимиру Алексеевичу Чистякову.

К тому времени мы уже знали об испытаниях в СССР нескольких атомных и одной водородной бомб. Кое-что о поражающих свойствах этого мощного вида оружия и о средствах защиты от него было опубликовано в закрытых сборниках. Уже проводились штабные учения на темы действий войск и тыла в условиях применения атомных бомб, и нам, штабным офицерам, было кое-что известно о деятельности шестого отдела.

Не оставалось сомнений, что меня переводят именно туда, но зачем понадобилось делать это под предлогом вывода за штат? Почему мой генерал начал разговор с квартиры? Не могут же мне улучшить жилье лишь потому, что я теперь офицер засекреченного отдела? Значит, меня хотят куда-то послать.

Попасть к Чистякову было не просто. Сначала требовалось заказать пропуск, затем пройти часового и дежурного офицера, хотя отдел и без того размещался в охраняемом здании. Видимо, генерал уже посмотрел мое личное дело и получил устную характеристику от моего непосредственного руководства.

Когда я представился, Чистяков задал вопрос, который сразу же "разгласил" секретность его отдела.

– Я, - сказал генерал, - прочитал ваши статьи в закрытых сборниках по вопросам действий тыла войск в условиях применения атомного оружия. Но откуда вам известны данные о поражающих факторах этого оружия?

– Из секретных статей зарубежных и наших авторов, - ответил я.
– А зная поражающие свойства

атомного оружия, можно предположить и особенности действий войск и тыловых учреждений в новой обстановке, да и предугадать средства защиты...

– Хорошо, - заключил начальник отдела, давая тем самым понять, что разговор на эту тему исчерпан.
– Мы хотим поручить вам весьма ответственное задание, связанное с научными исследованиями в данной области. Я, к сожалению, ничего конкретного пока сказать не могу. Но служить придется далеко от Москвы. Оклад у вас значительно увеличится, штатная категория высокая, будет служебная машина. Если у вас есть в Москве жилье, то оно сохранится за вами, даже если на новом месте получите квартиру.

– Можно подумать и посоветоваться с женой?
– спросил я робко и обнадежил генерала: - Если это нужно, то я не могу отказаться.

– Хорошо, - согласился Чистяков.
– Но о нашем разговоре - никому...

Сослуживцы посчитали, что меня отправляют куда-то в войска. Я же ни с кем и словом не обмолвился, куда назначен, даже "отходную" не организовал, как было принято, если офицер уходил из отдела.

На следующий день, получив поддержку жены, я дал согласие Чистякову, заполнил обширную анкету и написал подробнейшую биографию.

Наступило томительное ожидание приказа о назначении. Каждый день я должен был звонить, докладывать о своем местонахождении. Про себя досадовал:

"Сколько можно проверять человека? Поступал в военное училище - проверяли, в академию - проверяли, почти четыре месяца длилась проверка, когда оформляли на службу в Генеральный штаб. И вот спустя три года вновь проверка. А вдруг отказ? Тогда я фактически окажусь под подозрением".

Все обошлось благополучно, и мне приказали явиться за документами.