Чтение онлайн

Авторитеты молчали, а я продолжал гипнотизировать все эти лбы и затылки, силясь нагнать на них страх, пытаясь заглянуть внутрь черепных коробок. Увы, телепатия не телекинез, у меня ничего не получалось, и потому представлялось крайне необходимым, чтобы эти дундуки наконец-то заговорили.

–  Ну-с?
– я нетерпеливо хлопнул ладонью по колену.
– Будем и дальше играть в заик? Если дело за мной, то считайте, что я уже напуган.

По тому, как стремительно побагровели шеи и физиономии соседей по столу, можно было судить о тоне, в котором начнется беседа. И я не ошибся.

Сутулый, смахивающий на исхудавшего медведя Лангуст несдержанно выругался. Кора, шумно задышав, процедил:

–  Не многовато ли на тебе шерсти. Ящер?

–  Сколько есть, вся моя.

–  Твоя ли?

–  Что полагалось, состригал. А ты хочешь обрить наголо?

–  Луну крутит!
– вякнул один из незнакомцев

Мысленно я тут же его вычеркнул. Вслед за Лангустом и Корой. Итак, три голоса есть, подождем следующих.

–  С монетой все ясно. Тебе другая предъява, Ящер!

–  Ну же? Я слушаю.

–  Мороз!

–  И Хром!
– зло добавил Танцор.

–  Про Хрома забудьте. Мне эта головная боль н к чему. Да и вам тоже. В чем, собственно, дело? Baш парень вас же с преспокойным сердцем и сдал.

–  Докажи!

–  А мне доказывать нечего. У нас, как известно презумпция. Не верите, поинтересуйтесь у прокурора. Он вам покажет чистосердечные сводочки - собственноручно сработанные, в нужных местах подписанные. К чести Хрома - память у него отменная. И про вагоны с мануфактурой помянул, и про квартирки пенсионеров, и про германскую гуманитарную помощь жертвам второй мировой войны. Полагаю, некоторые из жертв сидят даже здесь. Кстати, про тебя, Танцор, там масса интересных страниц! Читаешь, и слеза наворачивается. Все равно как от рабыни Изауры. Не протокол, а чистый роман!

–  Сука!..

–  Ты это про кого. Танцор?
– я нехорошо прищурился. Оставив дипломатический тон, зашипел: - уточни же! Может, я ослышался?

–  Не поднимай хипиш. Ящер!
– это уже проскрипел Кора. Личико его, украшенное полудюжиной кинжальных шрамов, угрожающе кривилось.
– Про Хрома - особая тема. Об этом после, а сейчас надо ответить за Мороза. Все знают, он уезжал на встречу с тобой.

–  Их откопали, понял?
– истерично выкрикнул вскочивший Осман.
– Чего пялишься? Думал, концы в воду спрятал? Думал, умный, аж масло из ушей лезет? Хрена! Ты их кончил! Ты, падла!..

Кора усмиряюще поднял руку, но стая уже сорвалась с цепи, всем хотелось погавкать. Дурики эти вообразили, что перед ними связанный волк и забавлялись вовсю. А я слушал их, внимательно переводя глаза с одного на другого. Голоса! Все, что меня сейчас интересовало, это голоса! Они квакали, но кваканье их ничуть не походило на ту жутковатую запись. Эта братия блеяла про Мороза и Пашу-Кудряша, про «Харбин» и взлетевшего к небесам Беса, про бедолагу Луку и небедолагу Капрала. У этих бродяг явно накипело, они старались вовсю, и сходка начинала напоминать свару у магазинного прилавка.

Дважды бухнул по столу кулак Коры. Авторитет надрываясь, начал затыкать говорунам рты, и в конце концов некое подобие порядка ему удалось навести.

–  Надеюсь, ты понял, о чем идет речь. Ящер?
– он шумно отпыхивался.
– Ты ведь всегда слыл сообразительным, вот и соображай.

Я медленно покачал головой.

–  Что-то не получается у меня сегодня, уж извини.

–  Что не получается?
– Кора нахмурился. Роль пахана ему удавалась не вполне, и, чувствуя это, он злился.

–  Да вот не получается, и все тут. В общую кассу я отстегивал всегда аккуратно, барышом делился, никого ментам не сдавал, в зонах не пакостил. С центровыми у вас у самих были нелады, я с ними разобрался. А вы вместо «спасибо» хай подняли…

–  Следи за базаром. Ящер!

–  Слежу, милый. Ой, как слежу! Как та славная Розалия, что однажды оказалась с милым в шалашике.
– Я обвел их взглядом.
– Так вот, милые мои: это ведь не вы мне что-то там предъявляете, это я вам сюда пришел предъявить собственную женушку. Кишка у вас тонка, чтобы замахнуться на Ящера. Поэтому засохните и слушайте.

Осман и Плешивый с руганью вскочили с места, но Кора снова громыхнул кулаком по столу.

–  Пусть выскажется!

–  А как же! Обязательно выскажусь, - я ухмыльнулся.
– Может, я за этим сюда и пришел, чтобы поделиться с вами мыслишками. Да и почему не поделиться? Кино вы смотрите, грамотные, а потому должны понимать, кто из нас переступил запретную черту.

–  Ты это про что?

–  Про то самое! Итальяшки тоже любили на разбор с лупарями ездить, кровушку пускать, однако женщин в свои дела не впутывали. Что мужское - то мужское! Поэтому машину, охранников не прощаю, но могу по крайней мере понять. Мужики - сами свой путь выбирают, им гибнуть от свинца. Однако семья - это святое, и вы, твари пастозные, порушили главный из законов.

–  Нет такого закона!

–  У вас нет, а у меня есть!
– я уже шипел вовсю, и видел, что кое-кого из них явственно начинает пробирать. Шавки неожиданно вспомнили, кто перед ними сидит, и подобрали хвосты. А вот Кора подался вперед, набыченной позой уподобляясь изготовившемуся к старту спринтеру. Наверняка, заготовил какой-нибудь сюрприз, паршивец! Еще бы! Реклама, которой любой позавидует. Вор, самолично замочивший Ящера! Да такому в рот станут глядеть! До самого последнего дня…

–  Не вы меня терпели, а я вас. И женушку вы мне вернете без разговоров. И это только первое условие. Далее - мне нужен тип, что был повязан с Поэлем и центровыми, тот, что кончил Флопа и его парней. Короче! Мне нужен автор фильма о моей империи!..

Я собирался сказать ещё кое-что, но в эту секунду за моей спиной вздохнули. Словно булькнул дыхательный автомат акваланга на глубине. Тот самый взрыкивающий всхлип. Я попытался обернуться, но мне не позволили. Выхватив финку, Кора торпедой метнулся от стола. Сталь мелькнула возле самого лица, но не достала. Вскинув руку, я даванул клавишу, и лезвие ударило Кору в грудь, со звоном отскочило. Вот так номер! Никак в бронежилет хлопчик вырядился! Ай, да храбрец!.. Но обдумывать происшедшее было некогда. Карусель завертелась на полную катушку. Некто, ухватив меня за шею, опрокинул стул и поволок по полу, словно лев убитую антилопу. Я дернулся, но ручищи незнакомца оказались железными. Яростного моего сопротивления противник, похоже, не замечал вовсе. Мне оставалось только взбрыкивать ногами и хрипеть. Люди возле стола слились в копошащиеся тени, и скорее инстинктивно, не в силах наказать того, кто душил меня, я всаживал и всаживал германские десантные лезвия в мечущиеся фигуры, Сиплые вопли перемежались с грохотом опрокидываемой мебели, громко хрустело дерево, а, может быть, чьи-то кости. Вероятно, и Гонтарь времени не терял - планомерно умерщвлял «мальчиков-с-шкафчиков».