Чтение онлайн

–  Есть маненько. В смысле, значит, хвоста. Только ты ведь про это вряд ли что слышал. Или я ошибаюсь?

Генерал сосредоточенно принялся тереть нос. Видно было, что хочется ему сказать, да, мол, есть слушок, осведомлены-с, да только не было у него никаких слушков. Пустой был старичок. Как карман бомжа.

–  Ну… Вроде как Мороз куда-то запропал. Не иначе как из-за него заваривается буча?

–  Пальцем в небо, Васильич! Мороз - прошлый спрос, мы о нем уже и забыли.

–  Ты-то, может, забыл, а синелицые шебуршатся.

–  Пусть шебуршатся. Погоды они не делают. Значит, все в порядке и сюрпризов можно не ждать?

–  И снова не угадал. Ты мою натуру знаешь, я против закона не пру напролом. Имеется брешь, пролезу, но заборы валить не стану. И государству отстегиваю на правительственные машинки, и вашего брата не задеваю, но нынче, боюсь, без шухера не обойдется.

–  Что такое?

–  Некий бумс у нас, видишь ли, готовится.

–  Где это у нас?

–  У нас - это, значит, в твоем родном городе.

–  И большой бумс?

–  Немалый.

Покрытая седым ежиком голова осуждающе качнулась.

–  Неужели кто-то наехал?

–  Да нет… Скажем так, завелся червячок в капусте. Вот и плеснем немножечко кипяточком.

–  Плохо, Павлуша. Очень и очень плохо. Что я тебе ещё скажу? Шухер лишний - он всегда ни к чему.

–  А ты подумай, может, и к чему! Наверняка сообразишь что-нибудь умное. Пошуметь ведь можно таким образом, что кое-кто очень даже оценит. То есть, я это к тому подвожу, что не пора ли в нашем светлом городишке покончить с преступностью окончательно и бесповоротно?

–  Ну, ну?
– Васильич развеселился.
– Пой, соловушка, слушаю.

–  Я о центровых, Васильич. Уели они меня. Решил сковырнуть, как чуждый честным гражданам элемент, как коросту с лица славного города-героя. В общем, намечаются у нас кое-какие оргмероприятия, и, если ты должным боком подсуетишься, может статься, что в следующую нашу встречу на тебе воссияют погоны генерал-лейтенанта.

–  Ой, складно брешешь! Век бы слушал!

–  Складно - да не совсем. Потому что уже сегодня вечером исчезнет Поэль и кое-кто из его подручных.

–  Окстись, Ящер! Думай, что говоришь.

–  Я думаю. Но таковы обстоятельства. Собственно, я за тем и пришел, чтобы успокоить. Шум, конечно, поднимется, но можешь смело брать дело под контроль. Видишь ли, следы должны привести в «Харбин».

Генерал-майор присвистнул.

–  Губа у тебя не дура!

–  Хочешь сказать, что в «Харбине» сидят честные люди?

–  Да нет, конечно! Какая там, к дьяволу, честность! Хочу сказать, что мне ещё хочется жить.

–  Представь себе, мне тоже. Но с «Харбином» все-таки кое-что произойдет. Да, да, Васильич! Перст судьбы и все такое. Хотел бы иначе, да не получится. О подробностях узнаешь чуть позже, а пока - все, что от тебя требуется, это должный настрой. Не впадай в панику, и если что желаешь навесить на будущих покойников, как следует покумекай. Через часок свяжись по этому телефону, - я продемонстрировал ему визитку Ганса, - и объясни, где какую захоронку искать.

–  Шутишь? Когда же я успею?

–  Надо успеть.

–  Нет, Ящер, час - это мало, - генерал всерьез разволновался. При этом видно было, что он лихорадочно что-то про себя обдумывает.
– Есть, конечно, нужные пальчики, нужные улики, но так вот сразу не соберешь! И адъютант верный, как назло, в отпуске, Не-ет, брат, тут серьезно готовиться надо, семь раз все взвесить и отмерить.

–  Вот и отмеряй!

–  Да ты смеешься! За час я не управлюсь.

–  Что ж, только для тебя, Васильич, - я, вздохнув, показал ему три пальца.
– Но связь только через Сережу и только по этому телефону. Комбинация затевается масштабная, размером со свеженький айсберг.

–  А ты не мог мне об этом попозже сказать? Нельзя же так, в самом деле!

–  Нельзя, согласен. Но, как уже объяснил, таковы суровые реалии.

–  Реалии у него!.. Да ты хоть примерно себе представляешь, сколько подобные операции готовятся в серьезных инстанциях? Месяцами, понимаешь ты? Иногда и годами!

–  Вот потому и не делается в стране ни хрена. Что можно в минуту спроворить, - месяц на партсобраниях пережевывают!
– я постучал пальцем по голове, назидательно произнес: - Поверь мне, Васильич, эта штука нам все-таки для чего-то дана. И, когда мы того хотим, может работать не хуже самого навороченного «Макинтоша».

–  «Макинтоша»… Слов-то каких нахватался! Ты сам-то хоть раз за этим, «Макинтошем» сиживал?

–  Зачем мне за ним сидеть, он сам во мне сидит, - я снова коснулся пальцем головы.
– А в общем ты знаешь, я мастер экспромта и долгих приготовлений не люблю. Тем паче, что как ни готовься, все равно что-нибудь и где-нибудь сорвется. А коли так, на черта, спрашивается, время терять?

–  Какие вы однако нетерпеливые! Одно слово - молодежь!

–  А вы старые да лежалые! Обленились при Ленечке Брежневе! Совсем отучились работать. И ведь дождетесь, через годок-другой народишко до того осатанеет, что поскидывает вас к едреной бабушке и посадит на престол какого-нибудь фюрера.

–  Уж не тебя ли?

–  Нет, Васильич, мне это без надобности. Здесь внизу оно вольготнее… - Я поднялся.
– Словом, уведомление ты получил. В городе кое-что произойдет, так что напрягись. Куш могу обещать солидный.

–  Значит, через тройку часов?
– генерал с нервным азартом забарабанил пальцами по столу.

–  Точно, - я подмигнул.
– Губернатора можешь не ставить в известность. Нужные цэу уже выданы. В должный час он будет отсутствовать.

–  Отбудет на пикник?

–  Возможно. Мэр, кстати, тоже приболеет горлышком, так что на некоторое время ты станешь полноправным хозяином города.

–  Обрадовал, нечего сказать!

–  На том стоим, Николай Васильевич!
– я кокетливо поднес два пальца к виску.
– В общем пользуйся моментом, генерал!

–  Моментом… А из Москвы мне потом не аукнется?

–  Вероятно, попробуют дотянуться, не без этого Да только руки у них коротки.

–  Ox, и дошлый ты. Ящер!
– собеседник покрутил головой.

–  Иначе нельзя, Васильич. Эпоха у нас такая. Скользкая и насквозь плюралистическая!

Шутка была не ахти какая, реготать и хвататься за животики мы не стали.