Чтение онлайн

До чего несправедливо! Это четвертое его Слово Силы наверняка было с дефектом, но теперь Слова, которые он знал, прилипли к нему до самого смертного дня. Он может время от времени, когда умрет один из владельцев этого же Слова, получать несколько большую власть, но потом ему придется поделиться этим Словом с каким-нибудь прыщавым воспитанником, так что любое улучшение будет очень кратким.

В конце концов он решил передохнуть от трудов и забрел в книгохранилище справиться кое о чем в исторических архивах. Мирн не слишком ошиблась. Последний отчет о сборе архонтов поступил двести семьдесят шесть лет назад – по всей видимости, обсуждался вопрос о недостаче Слов Силы. Если требовалось назначить нового Хранителя, архонты выбирали кандидата из своего числа, но, по-видимому, проделывали это, не созывая формального собрания.

Джайн, потрясенный, вернулся к своему столу и, ссутулившись, сидел на своем табурете. При мысли, что теперь из-за блажи какой-то девчонки состоится собрание, у него волосы вставали дыбом. Архонт Рейм утверждал – а могущественные волшебники редко ошибаются, – что кто-то вмешался. Никто из членов Колледжа не захотел бы, да и не смог, вмешиваться в официальные дела, в дела Хранительницы. Никогда! Но если вмешались обитатели внешнего мира, значит, в системе безопасности пробита брешь. Выходит, тысячелетний труд пошел насмарку и демоны могут снова овладеть Тхамом, приведя за собой все беды прошлых времен. И привыкшее к уединению сердце пикса в груди Джайна съежилось, как сушеный чернослив. Он решил пойти и переговорить с Мирн, раз оба они оказались замешаны в это дело. Джайн поспешил выйти из Скриптория на солнечный свет и зашагал прочь по Тропе.

Предчувствие волшебника подсказало ему заглянуть на Поляну Свиданий, и вскоре он отыскал Мирн. Даже простой смертный легко бы догадался, что она должна быть где-то на воздухе. Четверо воспитанников проходили прошлой ночью через Теснину и теперь понемногу приходили в себя. Особенно они нуждались в солнечном свете. Мирн сидела с тремя из них за садовым столиком в тени земляничного дерева, которое вчера здесь отсутствовало. Никого, кроме них, во дворе не было, но вскоре он заполнится. Обед – значительное явление общественной жизни.

– Ну и как у вас все это прошло? – спросил он, придвигая для себя стул.

Мирн поморщилась, услышав его вопрос, но с меньшим, чем ей обычно было свойственно, недовольством.

– Воспитанник Дуф совершил чудную прогулку по холмам. – И она взглянула на младшего из троицы.

– Меня отправят домой, – робко улыбнулся он в ответ.

«Что у него за способности?» – безмолвно спросил Джайн.

Мальчишка еще явно не достиг зрелости и казался столь же смышленым, как сосновый чурбан.

«Никаких, но его дядюшка Калф не хотел верить».

– Никакого вреда?

– Нет, он видел только лунный свет и тени. Нельзя сказать того же о Маиге.

Второй воспитанник безвольно ссутулился на скамье, прислонясь головой к стенке и свесив руки вдоль тела. Судя по всему, он сел так не сам, а его усадили. Казалось, он не осознает происходящего вокруг. На его лице застыло болезненное выражение ужаса, и от немигающего взгляда его глаз Джайн ощутил знакомую дрожь.

«Не смотрите, это слишком гадко, – он ополоумел», – сообщила Мирн сердито.

«Бывает», – ответил ей Джайн.

– Есть надежда на улучшение? – вслух произнес он.

«Может статься, и нет».

– Разумеется! – добавила она так же вслух. – Только нужно немного времени.

Джайн никогда не забудет свое собственное посещение Теснины и длинную череду последующих бессонных ночей. Он вошел туда с шестью спутниками, а вышел с пятью. Самый рослый и крепкий на вид парень из его класса умер от страха. Впрочем, это из ряда вон выходящий случай. Усмешка на лице Мирн свидетельствовала о том, что ей известны его мысли.

Обернувшись, она посмотрела на третьего юношу.

– Однако, я думаю, воспитанник Вум извлек некоторую пользу из ночных похождений.

Вум был уже достаточно взрослым, чтобы заметить по его лицу, что сегодня он не брился. Юноша сидел, положив руки на стол и неподвижно уставившись в чашку с кофе. После замечания Мирн он поднял голову и посмотрел на нее с точно отмеренной дозой недовольства. Парень держал себя под жестким контролем, так что все его тело казалось одеревеневшим, но глаза смотрели дико, словно недавно им довелось видеть невообразимые ужасы. Его нижняя губа распухла в том месте, где он ее закусил, а свои расцарапанные ногтями ладони он старался спрятать.

– Вам доставляет удовольствие подвергать воспитанников этому испытанию? – спросил Джайн хрипло.

– Обычно нет, – быстро ответила она, – но порой, да. Вчера вы были слизняком, а сегодня знаете, что в жизни есть нечто большее, чем тыкать всем в глаза своим превосходством.

Джайн покраснел, но выдержал ее взгляд.

– А я могу стереть все это из памяти?

– Несомненно.

– И хорошо. – И он вернулся к своим размышлениям.

Мирн излучала удовлетворение.

«Вы видите? Он стал на десять лет старше, чем был прошлой ночью!»

«А пошли бы вы на то же, что он, если бы смогли завтра стать на десять лет моложе?»

«Конечно нет. Глупый вопрос».

Вум, нахмурившись, снова поднял голову и спросил:

– А где воспитанник Мист, мэм? С ним все в порядке?

Мирн поджала губы – ее излюбленная привычка.

«При этом он еще думает о других, понимаете?»

– С ним случилось то, что я называю панической реакцией, – сказала она вслух. – Он будет бежать до изнеможения и, возможно, потеряет сознание, но почувствует себя гораздо лучше, когда очнется. Я вскоре пойду и разыщу его.

Губы Вума сложились в слащавую улыбку, в то время как в глазах оставалось прежнее дикое выражение.

– Его вы тоже сделаете мужчиной, мэм?

Джайн едва скрыл усмешку. Отлично сказано, приятель! Мирн даже глазом не моргнула – она занималась отработкой подростков дольше, чем длится человеческая жизнь.

– Если я скажу свое мнение, ты не будешь об этом болтать?

Вум моргнул, а затем кивнул.

– Мист сломался еще, как говорится, в печи обжига. И не думаю, что у него были такие задатки, чтобы стоило начинать с ними возиться.