Чтение онлайн

– Сволочь, – сказал Курт. – Скотина. Гад.

– Я не так часто слышу столь искренние комплименты, – улыбнулся колдун. – Да еще и от врага. Польщен. Весьма.

Призрак колдуна заколебался и начал таять.

– На заре… – его шепот сыпался, словно сахар, и таял на ветру. – На заре я приду за ответом. И помни: каждый твой удар – одна мученическая смерть.

– Сволочь! – отчаянно повторил Курт.

Эруэлл проснулся вместе с рассветом. Проснулся и посмотрел на Линарда. Тот выглядел задумчивым и чуть растерянным. Кажется, он и вовсе не спал, настороженно вглядываясь в загадочные знаки ночи.

– Битва, которую ты слышал… не окончилась? – полуутвердительно-полувопросительно проговорил он.

– Не окончилась, – кивнул Эруэлл. – Она замерла.

– Дурной знак, – вздохнул Линард. – Мы не пойдем туда, куда я хотел вас вести. Мы будем ждать.

– Чего ждать? – спросил Эруэлл. – Окончания битвы?

Линард кивнул.

– Полдень – тоже хорошее время, – сказал он. – Быть может, самое лучшее.

Звеня кольчужным плащом, подошел Герцог Седой.

– Могу я узнать, чего мы ждем? – хмуро спросил он.

– Чуда, герцог, – ответил ему Линард.

– И когда оно произойдет, это ваше чудо? – еще более хмуро спросил Герцог.

– В полдень, – ответил Эруэлл. – По крайней мере, мы надеемся на это.

… Скотина какая, думал Курт. Какая все-таки этот колдун скотина! Надо же, какую гадость выдумал. Да еще и время выиграл. Это я тут караулить должен, чтоб он еще какую пакость не выкинул. Не спать, не дремать. А он и спать может, и дремать… поужинать – и завалиться на боковую… хорошо так поужинать… жаркое, скажем… а если еще и с луком… ой, жрать-то как хочется… ну ладно, пусть не с луком, пусть с чесноком… а ну его совсем… Черт с ним, с колдуном! Пусть ужинает, пусть отдыхает – все равно я его победю… или побежу? Конечно, если в теплой постельке выспаться, да перекусить как следует, мне было бы легче его побежать… то есть победять… в смысле, победить… Мур, мерзавец, прекрати щекотаться!

– Не прекращу, – въяве ответил Мур. – Ты и так уже почти заснул.

– Заснул?! – перепуганно взвыл Курт, вскакивая на ноги, и тут же скривился. – Ох, как все тело-то ломит…

– Говорил тебе – не садись на сырую землю!А ты мало того, что чуть не заснул, так теперь еще и простудишься, болван эдакий! – отчитал его посох.

– Простужусь? Я?! – сонным возмущенным голосом пробормотал Курт. – Вздор. Великие маги никогда… апчхи!.. не… чхи!.. не… чхи!.. не просту… чхикиваются!

– Можно, я не буду комментировать твою последнюю фразу? – ехидно поинтересовался Мур.

– Все равно я тебя в печку засуну как-нибудь, – пробурчал Курт. – Апчхи!

Небо медленно светлело. Легкие волны рассвета катились по верхушкам одиноких деревьев и краям облаков. Рассвет был похож на сон о пожаре – точней, на воспоминания об этом сне. Нахальное безобразие пронзительно-черого замка рассекало его надвое, точно засапожный нож в потном кулаке похмельного бандита.

Призрак колдуна Курт заметил сразу. Легкое серебристое движение, стремительное, словно удар меча… но Курт уже поймал глазами взгляд врага.

– Молодец! – похвалил колдун. – Быть может, когда-нибудь тебе все же удасться одолеть меня. А пока ответь – принимаешь ли ты мое предложение? Мы оба знаем, что принимаешь, но… есть условности, от которых мне трудно отвыкнуть, ты уж извини. Итак, я жду ответа!

– Освободи пленников, – промолвил Курт. – Я согласен.

– Даешь слово оставить меня в покое? – спросил колдун.

– Даю, – вздохнул Курт.

– Чертовски приятно убеждаться в собственной правоте, – ухмыльнулся колдун. – Жди, сейчас они будут! Самая прекрасная из пленниц передаст тебе мое кольцо. А если не растеряешься, то получишь не только кольцо, но и все остальное, что причитается великому герою, спасшему прекрасную девушку.

– Я думал, ты сам отдашь мне кольцо? – удивился Курт.

– Я?! – расхохотался призрачный колдун. – Вот это, что у меня на пальце?! Да пожалуйста! Жалко мне, что ли?

И он, сняв кольцо, протянул его Курту. Однако Курту не удалось даже коснуться кольца. Едва очутившись в его руке, оно растаяло. Все еще улыбаясь, колдун покачал головой.

– Я призрак, – снисходительно пояснил он. – У меня на пальце всего лишь тень кольца. Погоди немного. Настоящее тебе принесут люди из плоти и крови.

– А если я нападу на тебя после того, как ты отпустишь пленников? – спросил Курт.

– Я полагаюсь на твое слово, Курт, – очень серьезно поведал колдун. – Дуракам и светлым магам можно верить на слово. Я убедился в этом. А ты и то, и другое… так что ты не станешь нарушать уговор.

– Хорошо, – кивнул Курт. – Я жду.

– Жди, – улыбнулся колдун. – И… прощай, Курт. Надеюсь, мы больше не увидимся.

Призрак колдуна растаял. В черной стене замка открылся портал. Из портала на волю хлынули измученные пленники… и если бы только измученные!

– Открой глаза, Курт! – повелительно рявкнул Мур. – Не смей закрывать глаза!

– Я не могу на это смотреть, – бледнея, прошептал Курт.

Чудовищно изувеченное, искалеченное грубой силой и претворенное при помощи мерзейших заклятий человеческое стадо медленно двигалось в его сторону. Люди, иссохшие, как тени – и люди, раздувшиеся как волдыри, люди без глаз – и люди, чьи тела были сплошь покрыты мутными, мечущимися во все стороны глазами, люди о четырех, о шести руках – и вовсе безрукие, люди, чьи лица представляли собой один сплошной багровый нарыв – и люди без кожи, освежеванные, но все еще живые. Лишь некоторые были прикрыты одеждой. Большинство были ужасно, чудовищно обнажены… и все же Курт не мог бы отличить мужчин от женщин. Эта ужасающая толпа не имела, не могла иметь пола.

– Ты не смеешь закрывать глаза! – крикнул Мур. – Смотри. Ведь ты – маг. Смотри хорошенько. Битва еще не окончена.

Впереди толпы шли несколько девушек, сохранивших вполне человеческий вид. Они были красивы. Даже очень. И была среди них одна… едва бросив на нее взгляд, Курт уже не мог оторваться. Он все смотрел и смотрел на нее, задыхаясь от восторга и желания. Такого неистового желания он ни разу еще не испытывал. Посох странно дрогнул и вдруг испустил тяжкий томный вздох. Это не показалось странным, напротив – разве такое можно не хотеть? Она словно горела изнутри тем сумасшедшим и неистовым огнем, ради которого бабочки, не задумываясь, садятся на горящие свечи, и тонкий плащ, небрежно наброшенный на ее восхитительные плечи, не мог спрятать этого зовущего огня. Девушка призывно протянула руку – и услужливый ветер мягко стряхнул ненужный плащ, обнажив желанное жаркое тело.