Чтение онлайн

– Он – это я, – повторил незнакомец. – И живые солдаты нравятся мне гораздо больше, чем повешенные. С повешенными ни выпить, ни похмелиться. И раз уж я не стал преследовать ваших бежавших командиров, стану ли я преследовать вас? Вас. Оставшихся. Сохранивших верность воинскому долгу и своему королю. Честное слово, мне нужны живые солдаты! И чем их больше, тем лучше. Мне нужны ветераны – как же без них? Кто научит молодых надевать сапоги на свежую голову?

По казарме прокатился легкий смешок. Однако не все поверили. Не все.

– Чем докажешь, что король? – выдохнул ветеран.

Незнакомец полез в принесенный с собой мешок и достал корону. Протер ее рукавом и надел. Выхватив из кармана монету, ветеран жадно воззрился на до боли знакомый профиль… потом на сидящего перед ним человека… еще раз… еще…

Меч ветерана со свистом покинул ножны…

… и взметнулся в салюте!

– Да здравствует Его Королевское Величество! – заорал ветеран.

– Вольно, – ухмыльнулся Дарман. – Расслабьтесь, ребята! Мы же не на параде…

Бой догорал. Роади стоял, с отрешенным интересом глядя на кровь, стекающую по его мечу.

– Так вот как это бывает, – пробормотал он.

– Бывает, – заметил чуть задыхающийся голос одного из его маршалов. – И больше не будет. Хорошо еще, что так все кончилось.

– Ты чем-то недоволен? – удивился Роади, поворачивая свой меч под другим углом.

– Недоволен! – воскликнул молодой маршал. – Чем в битву лезть, поберегли бы вы ваши драгоценные мозги, Ваше Величество!

– Король должен владеть мечом! – нахмурился Роади, нагибаясь, чтоб утереть меч о плащ убитого врага.

– По мне лучше, когда он как следует владеет головой! – пробурчал маршал. – Лимеа умел владеть мечом – и что толку?! Нет, вы уж берегите себя, Ваше Величество! Вы у нас один такой. Не то, не дай Боги, вернутся ненаглядные родственнички покойника Лимеа, чтоб ему земля выгребной ямой – и пойдет у нас прежняя жизнь, если не хуже.

– Мне говорили, что убить человека непросто, – вместо ответа заметил Роади. – Что сначала вроде и ничего, а потом плохо может стать, страх проберет и все такое… И вот я… убил. Убил ведь. Врага. Воина. Сильней меня человека. Убил! И – ничего…

– Плохо тем делается, кто раньше смерти не касался, – ответил маршал. – А Вы, Ваше Величество, до того, как стать королем, сколько лет с ней под ручку ходили! По самому-самому краешку… когда от нас всех ее отводили… когда указы страхолюдные правили… Чего Вам смерти бояться? Вы с ней давние знакомцы!

– И то верно! – усмехнулся Роади, вбрасывая меч в ножны. – Странно как-то… это было легко. Мне даже стыдно немного. Хотя я… не знаю, чего именно я стыжусь… А ты говоришь – «драгоценные мозги»! Не знаю…

– Зато я – знаю, – усмехнулся маршал. – Отводить людей от смерти гораздо трудней, чем бросать их в ее объятия. Отводить – вот работа для героя, для короля. А приводить, раз уж нельзя иначе… оставьте это вашим вассалам.

– Но… сейчас же война, – возразил Роади.

– Вот и будьте военачальником, Ваше Величество! – воскликнул маршал. – Простых воинов и без Вас хватит!

– Ну хорошо! – усмехнулся король. – Уговорил. Все равно мне необходимо было знать, что я это смог. И если придется, опять смогу.

– Нет, ты понял, что такое этот паршивец?! – отрываясь от шара, восхищенно воскликнул Зикер.

– Он – как лавина, – тихо сказал Тенгере. – Сметает любые препятствия. Не замечая, сметает.

– Он – лавина?! – фыркнул Зикер. – Тьма с тобой! Лавину он мог бы положить в карман. Не-ет… он поинтереснее лавины! Вот, смотри: высоко в горах умирает маг. И этот тип оказывается тут как тут! Оказывается, чтоб получить посох. А получив посох, он не может не начать стремиться в Джанхар! И он стремится, да как! Теперь смотри внимательно. В тех же самых горах сидит заплесневевший в своем временном бессмертии старый хрыч, почти мой ровесник – великий воин, ушедший на покой, наплевавший на все, что творится внизу. Сидит себе и сидит. Никуда не собирается… не собирался. Стоило ему встретиться с этим достойным восхищения сопляком – и он заторопился в путь. Думаешь, этот замшелый реликт раньше ни с кем не встречался? Как же! Но кроме нашего доброго приятеля, никому не удавалось сдвинуть его с места. А Курт даже и не старался. У него само вышло. У него и вообще все само выходит. А что теперь делает этот престарелый, но великий воин? Посмотри, чем он занят! Нет, ты только полюбуйся! Как тебе это нравится? Какая замечательная была кавалерия. А маги? Как тебе отряд Осназа, уничтоженный не магом даже, а обыкновенным воином, хоть бы и великим? И как он их укараулил?.. Ага, теперь понятно, как. Идиоты. Маги не должны быть идиотами. Запомни это навечно. А посмотри опять на Курта! Нет, ты глянь, что он творит! И как это подействовало на коменданта славного города Денгера! Он изменил присяге, не задержал врага, не защитил сборщика налогов и его людей, сам собирался их убить, убил нашего мага!

– Уже не нашего, – напомнил Тенгере.

– Прости, все время забываю! – усмехнулся Зикер. – Привык, понимаешь. Многовековая привычка – страшная штука. А теперь еще смотри: вот они встречаются! Старый воин и молодой комендант. Военачальник и Король. Вот тебе и Оннер в зародыше. Лавина покатилась. А Курт пошел дальше… еще дальше…

– Значит он не лавина, он… – пробормотал Тенгере.

– Он – тот, кто обрушивает лавины! – заключил Зикер. – Однако посмотрим еще. Охота мне заглянуть в его прошлое. Откуда он такой вылез? Пойми мы это – кто знает, возможно, нам удастся понять, что с ним дальше-то делать?

Прошлое Курта прослеживалось легко: однообразные дни и холодные ночи, голод и побои, какие-то грязные ночлежки, кучи мусора, вонь и безобразные вопли… Впрочем, были в этом прошлом подозрительные темные пятна, которые никак не хотели просматриваться. Ну никак не хотели. Например, кто все-таки подошел к Курту в тот знаменательный день, когда он собрался уйти из города? Кто плюнул в кружку – и чем был этот плевок? Разглядеть подошедшего не удавалось, а кружка исчезла сразу после того, как этот таинственный плевок в нее попал. Верней, не то что бы совсем исчезла – была скрыта, причем такой силой, таким колдовством, что все мастерство Зикера не помогло обнаружить или создать в этом совершенном щите хоть малой трещинки. А еще… у этого, вроде бы так легко читаемого, прошлого не было начала. Никакого. Словно он никогда не рождался, нигде не жил и матери у него не было. Не было. А отец…

Прошлое Курта начиналось с того момента, как он проснулся в грязной и чужой гостинице – совсем один проснулся. Потом пришли какие-то люди и сказали, что его отец убит в драке. И несчастный мальчишка с плачем метался по улицам. Тело так и не нашли… а искали? Что, и правда искали? Курт долго не верил в смерть отца. Надеялся, что тот вернется. Не вернулся. Призрак, который всегда рядом?

Продвинуться в прошлое еще дальше Зикеру не удалось. Образ отца метался в снах Курта, в его прикосновениях к старому отцовскому сиду, в его попытках стать менестрелем, в его отвращении к себе. Метался – но оставался расплывчатым, стелился зыбким туманом. Зикер не мог его разглядеть.