Покрывало ночи
Шрифт:
Курт догадывался, что его чары развеются когда он уйдет из деревни – но ведь тогда это будет уже не его дело, правда?
– Кто там дальше? – спросил Курт, утирая пот со лба.
– Повели сперва самому себе сил набраться, – посоветовал Мур. – А то ведь упадешь сейчас.
– То-то у тебя появится повод похихикать, – проворчал Курт.
– Вряд ли, – возразил Мур. – Падая, ты меня, скорей всего, уронишь. Здесь не слишком чисто, если ты заметил. Перспектива побывать в грязи меня не слишком привлекает. Так что воспользуйся моим советом, очень тебя прошу.
– А выйдет? – устало поинтересовался Курт.
– Ты делай, не болтай, – распорядился посох.
Курт тяжко вздохнул, собрал остатки своей истерзанной божественности и повелел. Сработало. Усталость пропала, словно ее и не было. Курт облегченно вздохнул.
– Бывает же! – удивленно сказал он.
– Бывает, – подтвердил посох. – Еще и не такое бывает, можешь мне поверить.
– Ну, так кто у нас там дальше?
– Зануда с курицей, – ответил посох.
– Кто-кто?!
– Ну, тот у кого курей много, и одна из них не несется. Тот, который тебя чуть не уморил своей болтовней.
– Кошмар какой! – искренне сказал Курт. – Я и забыл про него. Ладно… мы, Боги, народ подневольный. Что смертные прикажут, то и… пошли, чего уж там. Надеюсь, адрес я у него не забыл спросить?
– Не забыл, – утешил Мур. – Кстати, открой мне страшную тайну.
– Какую? – спросил Курт.
– Что тебе сказала ожившая крыша? – проговорил Мур. – Я так растерялся, что позабыл подслушать.
– Нам куда – налево или направо? – спросил Курт.
– Прямо, – ответил Мур. – Так что?
– Крыша мне сказала, кто ее заколдовал и как, – ответил Курт.
– И кто же этот талантливый оживитель крыш? – полюбопытствовал Мур. – Он должен обладать весьма оригинальным магическим талантом.
– Дяденька маг, а дяденька маг! – послышался тонкий детский голосок.
Курт подпрыгнул, словно его тропинка за пятки куснула.
«Маг?! Кто-то его все-таки разоблачил! Но кто?! Как?! И что теперь будет?!»
Еще недавно он обрадовался бы этому разоблачению, но теперь… теперь, когда он столько всего наворотил от имени «Отца Нашего Сигена»… а вера этих людей обладала несгибаемым могуществом…
«Вот разгневаются они на самозванца и…»
– Дяденька маг!
Курт вздрогнул еще раз и повернулся.
– Ну-ну, спокойно приятель! Не выпрыгивай из кожи. Из штанов тоже не надо, нечего детишек пугать, – посоветовал посох. – Кстати, я снимаю свой вопрос насчет крыши. Сам вижу, чья это работа. И вполне догадываюсь, почему они это сделали. А ты не дергайся. Узнали тебя? Ну и что? Велика беда! Поболтаешь немного с коллегами. Опытом обменяешься. Для профессионального роста полезно. И потом – это же хорошие дети. Не ябеды. Они никому не скажут. Ведь ты тоже никому про них не скажешь, верно?
– Верно, – кивнул Курт.
– Верно, – слажено откликнулись четыре голоса. – Мы большим ничего не скажем. Они не поймут. Глупые еще.
Два мальчика и две девочки лет примерно шести-семи смотрели на него. Да уж… ничего себе – смотрели. Такие глаза и бывают у магов. Невероятно юные и при этом очень мудрые. Не старые – никак уж не старые! Старые глаза бывают у слишком богатых людей, у бессердечных правителей и совсем уж отпетых душегубов. А у магов старых глаз не бывает никогда. Даже у черных магов старые глаза – редкость. И обычно это никуда не годные маги. Из тех, что даже злодеяние мало-мальски путное сотворить не могут. Так, гадят помаленьку. А эти… да уж, действительно, коллеги!
– Дяденька маг, сделай нам дудочку! – попросил старший мальчишка.
– Дудочку? – удивился Курт.
– Ну да! Дудочку. Звонкую такую! – обрадовались ребята.
– У нас звонкие не получаются. А у тебя – получится, – сказала одна из девочек.
– Но, по правде говоря, я и совсем их делать не умею, – растерянно признался Курт. – Разве что воспользоваться божественным изволением…
– Нет, – покачала головой другая девочка. – Божественное изволение тут не подходит. Дудочка, конечно, здоровская выйдет, но не такая, как надо. Как нам надо, – поправилась она. – Такая, как нам надо, руками делается. Только у нас не выходит, а у тебя выйдет. Мы знаем.
– Но… я же говорю, я не умею, – развел руками Курт.
– А мы тебя научим! – радостно загалдели дети и, подхватив Курта под руки, потащили его куда-то в сторону от дорожки. Вскоре они вломились в кустарник, и густые ветви скрыли их с головой.
– Вот дяденька маг, смотри! – сообщил один из мальчиков. – Сначала делаешь так…
Курт смастерил десять дудочек подряд. Дети очень смеялись, пробуя играть на его дудочках, после чего неудачные дудочки переколдовывались в ослепительно прекрасных бабочек. Бабочки улетали. Девять бабочек взлетело над Куртом.
Десятая дудочка запела. Запела сама собой. Просто оттого, что в нее заглянул ветер.
– Звонкая! – хором воскликнули дети.
– Давай пусть Леля! – сказал старший мальчик. – Леля лучше всех играет. Пусть, значит, первая.
Одна из девочек взяла дудочку и заиграла.
Она играла… нет! Курт не мог бы этого высказать. Ему казалось, что весь уносится куда-то вслед за этой нехитрой мелодией.
«А я еще считал себя музыкантом!»
Так прозрачно, так далеко, так… ловкие пальцы мерцали странным неземным светом. Лицо вмиг стало старше и в то же время моложе.
«Вырастет – красавицей будет!» – подумал Курт.
Мелодия кончилась. Леля опустила дудочку.
– Дяденька маг, сделай и другим тоже! – попросила она.
Когда четвертая дудочка была закончена, Мур с преувеличенной важностью произнес:
– Поздравляю, хозяин! Теперь ты не просто великий маг, теперь у тебя профессия есть! Ты теперь дудочник.
– И с этого дня я стану называть себя Курт Дудочник. Посмотрим, как тебе это понравится.
– Мне нравится, – изрек посох. – Попрощайся с коллегами, Курт, тебе пора.