Чтение онлайн

— Нет, красный… Может, это Кровавый Дементор? — блеснул глазками Петтигрю. — Я слышал, в России…

— Кровавым будешь ты, когда я вышибу из тебя дух, идиот! Теперь ясно, почему он отказался от моего подарка, — Лорд подошел к зеркалу и беспокойно всмотрелся в свое отражение. — У Сева новый любовник! Сначала он его подлечил в лесу, когда его поклевал Бафомет. И теперь опять явился, спаситель хренов, — мрачно сказал Лорд.

— Еще одна плохая новость, — Петтигрю втянул голову в плечи и отвел глаза. — Ваш любимый паук… Арагог умер. От теплового удара.

— Что ты мелешь, Хвост! — окончательно вышел из себя Лорд Марволо. — На дворе декабрь месяц!

— Хагрид так сказал, — сжался Петтигрю. — Говорит, от теплового заклятья. Пауки, они чувстви…

— Ладно, я разберусь. Катись отсюда, пока жив.

Петтигрю, не переставая раболепно кланяться и юля задом, убрался из кабинета.

Лорд Марволо вновь всмотрелся в зеркало. Он мог поклясться, что этих тонких морщинок в углах рта еще вчера не было.

*

— Я покажу тебе моего Короля,— сказал Мерлин.

Он взял мальчика за руку и повел за собой. Гарри и Мерлин брели босиком по туману. Он был мягкий, и ноги чувствовали прохладу мельчайших водяных капелек. Рука Мерлина, держащая ладонь Гарри, была теплой и крепкой, какой бывает только рука друга.

— Вокруг меня вечные туманы. Они поднимаются над болотами Англии, и я смотрю, как шелестит в заводях камыш, как плачут над озерами ивы, и как летят косяки диких уток, поднимая брызги над водой. Я смотрю, как протягивают свои зеленые пальцы водяные лилии и ищут солнце бледными маленькими лицами, и не находят, потому что мое солнце оставило меня. Погиб мой сад, не роятся пчелы над поникшими цветами, и умолкли птичьи голоса. Я развлекаю себя музыкой и утешаюсь пением маленьких эльфов, но и они не могут прогнать мои туманы…

Мерлин говорил, и Гарри казалось, что он слушает старую забытую сказку.

— Приходит Артур, и с ним солнечный свет. Встает над болотами огненное солнце, бледнеет тьма и тают туманы, и тогда, как воск от огня, тает печаль в человеческих сердцах… Но в сердце Короля пылает пламя, пожирающее изнутри, сжигающее заживо, заставляющее вечно жаждать.

И плачу я в своем печальном саду, и прижимаю к сердцу сосуд, в котором мои слезы стали водою. Водою, которую поднесу к его губам и утолю его жажду, — когда наступит время, когда разрушится проклятье, порожденное злобой и ревнивым гневом.

Твое сердце, Гарри, — как сердце моего Короля, — горячее, любящее и храброе. Только тот, кто умеет любить, развеет всякий мрак, разрушит дела тьмы, и будет его любящее сердце, как факел сияющий и неугасимый, и осветит любой самый трудный путь.

Он обнял мальчика за плечи. Они шли, и с каждым шагом туман редел. Вокруг играли солнечные лучи и искрились маленькие радуги. Щурясь от блеска, Гарри всмотрелся в даль и увидел их.

Северус и Артур не спеша ехали рядом. Их лошади шли в ногу, и казалось, это возвращаются из похода гордые рыцари. Гарри подумал, что никогда не видел зрелища красивее. Его Северус в синем военном мундире восседал на белой длинногривой лошади. Он выглядел таким умиротворенным и спокойным, каким Гарри никогда не помнил его раньше. Полный сдержанного достоинства и скрытой силы, рядом ехал молодой кудрявый король на черном коне. Его длинный алый плащ почти касался травы, оставляя за собой странное свечение мерцающих золотых пылинок.

Гарри радостно засмеялся. Он повернулся к Мерлину и увидел, что тот остановился. Глаза волшебника были печальными.

— Мне дальше нельзя, — тихо сказал Мерлин. — Мы не должны встретиться.

У Гарри сжалось сердце.

— Как мне вам помочь, скажи! — попросил мальчик.

Туман вокруг Мерлина стал гуще. Знакомая мелодия, словно баллада невидимого менестреля, коснулась слуха Гарри.

К твоим ногам, Король Артур мой светлый,

Кладу я славу мира вековую.

К твоим ногам, Король Артур мой верный

Кладу я тайны волшебства и мудрость.

Я подарю тебе подлунные богатства,

Я принесу тебе почет в сиянье солнца.

Все, чем владею я и что умею,

Тебе вручаю вместе с моим сердцем.

Мелодия звучала все тише, туман редел и рассеивался, унося с собой образ Мерлина.

В высоких травах, покрытых радужной росой, величаво плыли всадники. Мальчик увидел, что Северус спрыгивает с коня и спешит к нему.

— Гарри! — услышал он.

Король Артур приветственно кивнул Гарри с высоты своего коня, натянул поводья и вдруг исчез, растворившись в солнечном золотистом луче.

Гарри проснулся.

Если б не этот сон, Гарри бы сошел с ума прямо за завтраком в Большом Зале. Впрочем, о еде все забыли. Взволнованные ученики перекрикивались, выхватывали друг у друга газеты.

— И кто теперь будет Зелья вести? — услышал он краем уха.

— Так он его закрыл в подвале? Или убил?

— Хвост утопил его в озере, клянусь бородой Мерлина!

— Гляньте на слизеринский стол! У них вся посуда побилась!

За столом Слизерина происходило что-то непонятное.

Драко Малфой судорожно втягивал носом с обрывка пергамента белый порошок.

— Дерьмо гиппогрифа! На нас льется воск! — кричал кто-то.

— Малфой, зараза, это ты колдуешь?

Гарри поднял голову. Свечи над столом враждебного факультета потеряли свою торжественную стройность. Они завалились набок, поливая воском стол и головы слизеринцев. В другое время его бы это позабавило, но сейчас ему было не до того. Он выхватил у кого-то газету и пробежал глазами новости. Похоже, что весь газетный материал был посвящен Лорду Марволо. «Интервью с Лордом Марволо», «Лорд — наша надежда и опора», «Этот скромный Лорд», «Лорд и дети», «Новые сигареты Марволо». Гарри посмотрел на ненавистное лицо. Когда Лорд был уродом, он ненавидел его куда меньше. Сейчас он готов был разорвать это смазливое лицо голыми руками. На последней странице он нашел то, что искал:

ЗАГАДОЧНОЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ПРОФЕССОРА СНЕЙПА»

«Вчера в Малфой-Мэноре состоялся праздник в честь возрождения самого сильного мага современности, Лорда Марволо, как мы теперь с радостью можем его называть», — прочел Гарри. Далее следовала длинная цветистая статья, посвященная явным и скрытым достоинствам Лорда. В самом конце была размещена небольшая колдография. Юный полуобнаженный блондин выходил из лепестков розы, как Венера из пены на какой-то маггловской картине, и Северус Снейп, отступающий от юноши, с выражением ужаса на лице.