Чтение онлайн

— Ты быстро вернулся, — отметил он. — Как там, холодно в Норвегии?

Снейп свалился в кресло. Вид у него был злой и расстроенный.

— Альбус. Скажи честно, ты знал.

— Что я знал, мальчик мой? — сделал невинные глаза старик.

— Восьмой компонент — это недостижимо.

— Ну-ну. Кто говорил — связи, знакомства. Маститые алхимики Тронхеймского университета — твои слизеринские однокурсники, насколько я помню…

— Дело не в этом, Альбус. Восьмой компонент — это Кровь Врага или его Кровного Родственника. Ни один алхимик, маг, Мерлин или даже сам черт — не помогут мне достать кровь Риддла! Он бескровный, Альбус, с тех пор как провел обряд Разделения Материи и Духа, и где он прячет свою чертову кровь — не знает никто!

— Да, это плохо отразилось на его цвете лица, — вздохнул Дамблдор. — Я ему говорил, что выглядеть он стал ох как неважно, — покачал головой директор.

— Я думал, мы почти у цели, — с досадой сказал Снейп.

— Мальчик мой, а тебе не приходило в голову, что с таким беспорядочным образом жизни Том здорово наследил за собой. Врываться в дома к беззащитным людям, насиловать и убивать, — ан глядишь, прокололся…

— О чем это ты, Альбус, — не понял Снейп.

— У него есть родственница, Северус.

Снейп вскочил с кресла.

— Может, чайку? Кстати, ты привез мне шоколадных слизней из Тронхейма, сынок?

Снейп гневно взглянул на Дамблдора. Как ему осточертела эта манера Альбуса вести разговор, когда дело касается серьезных вещей! Сдерживая бешенство, он вынул из мантии пакет слизней.

— Лучшие слизни, Альбус, сэр. Может, немного помялись при аппарации, — сказал он.

Дамблдор материализовал поднос и две чашки чая на блюдцах. В нос Северусу ударил приторный запах смородины. Пока директор любовно выкладывал на свое блюдце шоколадных слизней, Снейп незаметно ткнул палочкой в свою чашку, шепнув «Эрл Грей».

— Отличные сли… Ты что-то хотел, мой мальчик? — удивленно спросил Альбус. Снейп барабанил пальцами по столу.

— Прошу вас, кто она? Не испытывайте мое терпение, Альбус.

Директор отпил чаю и довольно крякнул.

— Одна из твоих учениц, Северус, – дочь Тома Риддла. Если ты хорошо подумаешь, догадаешься сам.

Снейп побледнел как стена.

— Тереза.

— Видишь, какой ты догадливый. Мог бы сообразить и раньше, ведь я не зря просил тебя проследить за девочкой, понять, что она такое… А ты был занят чем-то другим, — намекнул директор.

— Она – Эмо-маг, Альбус. Но это не преступление, это врожденное. Ей просто надо научиться управлять своими эмоциями.

— А с чего ты так побледнел, сынок?

Снейп почувствовал, что директор пытается мягко, но настойчиво легилименсировать к нему в голову. «Кукурузу ему показать, что ли», — подумал он.

— Она хорошая девочка, Альбус. Она не отвечает за грехи отца. А если она кажется проблемной, то это следствие приютского воспитания.

— Том Риддл тоже казался проблемным. А теперь уж и вовсе как гвоздь в заднице, — Дамблдор откусил слизня. — Да, я всегда говорил, что норвежские — самые сочные.

Северус вздохнул.

— В рецепте есть оговорка. Кровь родственника, отданная добровольно. Понимаешь, Альбус, что такое приютский ребенок, который вдруг узнает, что у него есть отец? Самый настоящий, ну и что, что монстр, главарь Упивающихся, бандит и негодяй. Но он — ее отец. Разве она согласится без принуждения отдать свою кровь, чтобы навредить отцу?

— Ну это уже твои проблемы, мальчик мой. Не забывай, зелье Леди Ровены не убьет его, а лишит магии, Северус.

— Для него это хуже смерти, Альбус. Без магии он не жилец. Среди Пожирателей ходят слухи, что он болен какой-то болезнью.

— Он сам виноват, что болен СПИДом… Как еще могли закончиться его оргии.

— Что такое СПИД, Альбус?

— Откровенно говоря, не знаю, мальчик мой. Это маггловская болезнь, но в последнее время она и на магов стала переходить, — вздохнул старик. — Когда я был молодой…

Ну все, вспомнили юность прапрадедушки Годрика Гриффиндора… Северус слегка прикрыл ладонью глаза, пытаясь скрыть эмоции. Наверняка Альбус не знает, что это за новая болезнь. Надо будет выяснить у Помфри, подумал он.

— …Да, и никаких тебе СПИДов, и жили тогда все по принципу «Отдать девственность лишь мужу», «Не дай поцелуя без любви», не то что современная молодежь, — вздыхал Дамблдор. — Да, кстати, тут тебя три раза Поттер спрашивал. Мальчик волновался, где ты. Говорил, у вас должен был быть урок по окклюменции. Я думал, вы с ней в прошлом году покончили, — сказал директор.

— Мы выработали новую стратегию, Альбус.

— Я так и подумал, — прищурился Дамблдор. — Я всегда чувствую, когда что-то новое происходит. Ну, не буду тебе больше докучать, Северус. И имей в виду, окклюменция с Гарри — это, конечно, похвально, но вопрос с Терезой меня волнует больше. И… спасибо за шоколадных слизней, сынок.

*

— Что же ты ничего не ешь, Гарри, — сказала Гермиона.

Они сидели в Большом Зале. Столы ломились от вкусностей. Гарри обычно очень любил эльфийскую хрустящую картошку. Соусы к ней всегда были просто волшебного вкуса, да и отбивные, посыпанные магическими приправами, пахли замечательно. Но есть ему сейчас не хотелось. Место Снейпа пустовало. Дамблдора тоже не было видно. Гарри вздохнул и бросил кусок отбивной на пол миссис Норрис. Она посмотрела на него с оскорбленным видом и ушла, подняв хвост. Где же Северус, в который раз подумал Гарри. Они не виделись два дня. Гарри казалось, прошло сто лет.

Снейп вошел стремительно — бледный, суровый, в летящей за спиной мантии. Он мгновенно нашел глазами Гарри, но лицо его было совершенно непроницаемым. Снейп слегка поклонился другим преподавателям за столом и сел. Гарри показалось, он чем-то расстроен. Мальчик поковырял жареную картошку. Он увидел, что Снейп положил на колени салфетку, взял нож и вилку, отрезал кусочек отбивной и отправил в рот. «Красиво у него это получается», — подумал Гарри.

— Герми, а вот ты как считаешь, я себя культурно за столом веду, или …? — негромко спросил он Гермиону.