Чтение онлайн

— Просто отдайте мои документы, — прошу я.

— Документы останутся в отделе кадров. Подумай хорошо над моим предложением. Твоей матери нужна операция и протезы, пока вы ждёте квот, которых может не случиться, боли усиливаются и идет привыкание к обезболивающему. Дальше будет только хуже, — по телу идут мурашки от того, насколько он изучил мою жизнь за такой короткий срок. — Сыну тоже нужно дать все самое лучшее. Если не платить за жильё, квартиру могут продать с торгов и все взносы за последние пять лет сгорят. Невеселые перспективы, да? Но это все может закончиться уже завтра! Даю тебе время все обдумать за ужином, — он щелкает пальцем и нам вновь подают меню. Аронов делает заказ, поскольку я даже не смотрю на список блюд с заоблачными ценами.

— Вам же нужны отношения на определенных условиях?

— Мне не нужны отношения. Мне нужна женщина для секса, встреч и иногда для сопровождения на мероприятия. Условия мы обсудим при твоём согласии.

— Вы не оставляете мне выбора, давите на больное, — с сожалением говорю я. А в голове пульсируют его слова о матери и операции. Аронов прав, чем дольше мы тянем, тем больше мучается моя мамочка. А я тут сижу и торгуюсь. Тело мне жалко. Да кому оно вообще нужно это тело! Я скажу «да» и завтра закончится весь этот ад, мама вздохнет с облегчением, сын будет чаще улыбаться. Ад закончится, но придется отдать себя в руки дьявола. Перевожу взгляд на Виталия — чего он потребует?

— Мне нужно знать условия, — язвить уже не хочется, накатывает усталость и реальность, в которой правят рыночные отношения.

— Это значит — да? — его бровь взлетает вверх, а на лицо надевается маска триумфа.

— Это значит, что я хочу узнать условия, — устало говорю я, рассматривая содержимое тарелки. Красная рыба, соус, овощи на гриле. Пахнет великолепно, но есть не хочется и я опять отпиваю вина.

— Хорошо, это справедливо, — сдерживаю усмешку. Слово «справедливость» в данной ситуации неуместно.

— Секс — ты делаешь всё, что я хочу, и должна быть всегда готова, в любое время суток, — округляю глаза, но Аронов с кривоватой полуулыбкой выставляет руку, призывая меня не фантазировать. — Я не извращенец. Во всем есть пределы и границы. Я не попрошу ничего такого, что ты не сможешь мне дать. Не нужно переоценивать мои возможности — по десять раз в день тебя мучить не буду. Я воспринимаю секс как потребность и метод расслабления, иногда бывают моменты, когда мне очень нужно забыться, и я могу потребовать тебя в любое время. Отказаться ты можешь, только в случае если больна.

— Вас устроит женщина, которая не будет получать с вами удовольствие? — и Аронов смеется, словно сказала глупость. Его это забавляет. Ну конечно, ему же плевать на меня, я, наверное, должна кончать от денег, которые он мне даст. Мужчина резко подается ко мне и окутывает меня холодным немного мятным запахом. Отвожу взгляд, поскольку не могу выдержать глубины его глаз. Очень тяжелый взгляд.

— С чего ты взяла, что не получишь от этого удовольствие? — понижая голос спрашивает он.

— Может, я фригидная? — кидаю ему и вижу вызов в глазах.

— Фригидных женщин не существует, к каждой можно найти подход. И мы найдем твои слабости, если ты еще не изучила себя.

— А как же — «ты должна выполнять все, что я хочу»?

— Мы совместим мои желания и твое удовольствие, — самоуверенно заявляет он и по моему телу идет дрожь, но уже не от страха. Что-то горячее разливается по рукам и ногам. Может, потому что я никогда так откровенно не обсуждала секс с мужчиной, даже с мужем. Мы занимались любовью по факту, без обсуждений. А может, потому что у меня уже очень давно не было секса и телу плевать, что его продают, оно изголодалось по мужчине.

— Иногда я буду приглашать тебя на встречи, возможно, брать в поездки — отказы тоже не принимаются. И естественно, ты должна будешь заняться собой, гардеробом, чтобы выглядеть соответствующе, — мне только что намекнули, что я выгляжу плачевно. — Мы не переходим границ любовников, никаких чувств, и развития отношений, никаких претензий и привязанностей. Ничего большего, кроме сексуальной связи, между нами никогда не будет! Советую это запомнить, повторять как мантру, и не питать иллюзий на этот счет! — довольно серьезно проговаривает он. И теперь мне хочется рассмеяться. Он серьезно думает, что я захочу с ним чего-то большего?! Вот это самоуверенность!

— Этого никогда не будет! — уверенно отвечаю я.

— Зафиксируй эту мысль, Елена! — с нажимом говорит он. — На время нашей связи ты не должна иметь никаких других связей, даже намеков на других мужчин, но я обещаю тебе то же самое. Не люблю менять партнёрш. Я стабилен в этом вопросе, — наверное, я должна сейчас визжать от восторга, но у меня возникает такое чувство, что я продаю себя в рабство. — Соответственно, я даю тебе все, в чем ты нуждаешься в финансовом плане и не только.

— Кажется, раньше это называлось содержанием. Вы предлагаете мне стать содержанкой? — я немного захмелела и осмелела.

— Я предлагаю стать твоим покровителем и решать все твои проблемы, — заявляет Виталий.

— Покровитель — красиво звучит, но то, что содержанка… не находишь это несправедливым? — тоже выгибаю бровь.

— Все зависит от твоего восприятия, Елена. Отпусти ситуацию, и отдай управление мне. Кстати, это тоже одно из условий. Иногда я буду диктовать тебе условия, ты должна будешь принимать.

— А как же фраза — «если ты устроишь меня в постели»?

— Сейчас мы поедем ко мне и проведём тест на совместимость, — впивается в мои глаза своим тяжелым пугающим взглядом.

— Может, ещё контракт подпишем? — цокаю я.

— Мы заключим его словесно, и, поверь, при несоблюдении, я найду как взыскать с тебя неустойку.

— Не сомневаюсь!

— Прекрати общаться со мной в таком тоне и язвить. Я не терплю этого от женщины! — резко говорит он и мне действительно хочется заткнуться, поскольку в его глазах мелькает что-то темное и пугающее, что заставляет терять желание с ним спорить.

— Я так понял, ты не голодна? — указывает на мою нетронутую тарелку, отрицательно мотаю головой.