Чтение онлайн

Дверь не открылась, а девушка чуть было не сломала себе плечо с наскока.

Все просто, ее заперли! Окна первого этажа на решетках. Обычная ловушка. Настя пулей взлетела на второй этаж и, выскочив на солярий через комнату с трупом, спрыгнула вниз на мягкую землю. Не очень удачно. Ногу все же подвернула, но не сильно. Сейчас не до боли. Настя, как гончий пес, рвалась вперед. Совсем стемнело, ориентиров никаких, луч фонаря зайчиком прыгал по кочкам.

Пробежав пару десятков метров, она замерла, как вкопанная. Ни ее машины, ни Таисии на месте не оказалось. Что называется: «Во поле березонька стояла» по имени Настя Ковальская с пистолетом в одной руке, фонарем в другой и разодранными колготками на ногах.

— Вот сучка!

Этим она высказала ход своих мыслей.

Минут двадцать отдыха на пенечке, потом альпинистское восхождение на солярий, где осталась ее сумка, сотовый телефон и десять минут неразборчивой речи вперемежку с матом и агрессии львицы оттого, что ее не понимают.

Она звонила все тому же майору Марецкому на Петровку.

— Ты идиот, Степа. Если я вызову местную ментуру, то меня же и сцапают. А мне еще эту тварь найти надо и ее сообщника. Ты можешь понять, что меня подставили?! Убит этот хмырь, о котором я просила тебя навести справки. Срочно объяви мою машину в розыск, пока они далеко не удрали, собери толковых ребят и приезжай сюда на дачу. Я жду, и хватит идиотских вопросов… Да при чем тут Метлицкий, я даже понятия не имею где он! Главное, что я в глубокой…

На другом конце провода положили трубку.

На место преступления прибыла бригада из четырех человек под руководством майора Марецкого. Всех Настя знала, ее тоже знали по прежним делам. Обойтись без местного ОВД было невозможно, но здешний начальник привез с собой лишь участкового. Он понимал главное: если Петровка вмешалась в дело столь оперативно, то лучше с ними не спорить, а в идеале и вовсе спихнуть им кастрюлю с разварившейся кашей.

Настя исповедалась Марецкому, как на духу, но выводов сделать не смогла.

— Понимаешь, Степа, девчонку я оставила в машине, и опередить она меня не могла. Если этого мужика грохнула ее сестренка и сумела меня запереть и выскочить на улицу, то тут я согласна. Увидев сестру, она решила увести ее подальше от греха. Хорошо, если так.

— Гладко стелешь. А как быть с убийством? Кого искать будем? Ты взялась за дело, не выяснив, на кого работаешь. Даже паспорт у нее не проверила, и заявление она тебе не писала.

— Ее данные мы узнали в гостинице. Далеко не убежит.

— Уже убежала.

Их мирную беседу у камина нарушил врач-эксперт.

— Послушайте, господа. Хозяин умер примерно в то же время, как здесь появилась Настя. Стреляли в упор, примерно с расстояния в метр. Калибр пули небольшой. Клиента надо отправить на вскрытие.

— Хорошо, Виктор Николасвич. Кораблеву он больше не нужен?

— Нет. Труп он осмотрел, теперь пылинки с пола собирает.

— Увозите. Учтите, от вскрытия зависит припев всей песни. Не подведите.

— Ладно тебе, Степа. Каждый раз одно и тоже.

— Однако ты первый развел руками.

— Я тут не причем. Настя шухер навела.

— И эту версию примем во внимание. Только у Насти калибр покруче будет.

Врач отправился на улицу за санитарами.

— Тут вот что, Настя, просьбочку я твою выполнил. За покойничка нам не уцепиться. Чистый парень. Фирмач. Зарабатывал хорошие деньги, платил все налоги, занимался спортом. Упрекнуть нам его не в чем. Хуже всего то, что он сирота и не женат. Прокуратура, конечно, даст санкцию на обыск его квартиры, но вряд ли это поможет делу. Либо он честный парень, либо слишком умный.

— Честных не убивают, а умные уворачиваются. Бьюсь об заклад, что его укокошили. У меня эта девчонка из головы не выходит. Ты понимаешь, Степа, я ведь неплохо разбираюсь в людях. Ложь очень трудно скрыть, тем более на протяжении двух часов. Именно столько, в общей сложности, я с ней общалась. И тут еще этот портье. Он-то видел ее сестру и мужика этого видел. И шляпу запомнил, и зонт, и номер машины. Все ясно, как на ладони, а понять я ни черта не могу. Еще письмо сестры меня с толку сбило.

— Покажи-ка мне это письмо!

— Блин! Я же его не взяла! В офисе осталось. Но кто же знал?

— На пенсию пора, Настена. Ошибка за ошибкой. Тебя трудно узнать. Какие вы фокусы с Журавлевым и Метлицким вытворяли, страшно вспомнить, а на элементарщине сыплешься.

— Ладно, проповедник, что делать будем?

Заскрипели ступени винтовой лестницы. Спускался Александр Леонидович Кораблев. Самый дотошный эксперт на Петровке. Полковник в тридцать шесть лет, но форму никогда не носил, что позволяло Марецкому вести себя с ним запанибратски. С врачом он себе этого позволить не мог. Тому под шестьдесят, седой, как собственный белый халат, да еще полнота придавала лишней солидности в довесок к опыту.

— Ну что, Алик, зря ехали? — начал издали Марецкий. — Сдадим Настену областному УВД, и пусть они из нее соки жмут.

Кораблев спустился вниз. Тоже любил жилы потянуть. Вопрос ему задашь, а он долго думает, потом однозначно отвечает: либо «да» либо «нет». Это только в кабинете генерала он соловьем разливается, не остановишь.

— Есть там и Настины каблучки, есть и другие. На два размера меньше. Ты ведь тридцать восьмой носишь? Настя кивнула.

— А другая краля тридцать шестой. И туфельки у нее поизящнее твоих будут.

По ширине шага рост ее около метра семидесяти. Немного скользит каблуком, словно ходит с вывертом, как модели на подиуме.

— Ишь, какие подробности! — покачал головой Марецкий.

— Хренотень это все. В других комнатах ковры, там особо не разгуляешься. А в главной пыли много собралось. Я так думаю, что этой дачей редко пользуются.

Продукты в холодильнике куплены вчера, морозилка чистая, без отложений льда.

Значит, только включили. На столике остались два подтека от ножек фужеров.