Чтение онлайн

Она тоже смотрела на него. Ее взгляд скользнул по его плечам и груди и остановился на гордо восставшей плоти. Ему отчаянно хотелось, чтобы она дотронулась до нее. Но она не сделала этого. Она посмотрела, потом закрыла глаза, потом посмотрела снова. Ее щеки порозовели от смущения.

Она прерывисто вздохнула.

– Саймон… Не знаю, могу ли я…

– Ты можешь. Просто у тебя давно этого не было. Доверься мне, дорогая.

С этими словами Саймон откинул покрывало и повалил ее на прохладные белые простыни. Ощутив под собой ее тело, он испытал такой взрыв наслаждения, что из его горла вырвался хриплый стон. Глаза Клары потемнели, веки были полуопущены. Она прерывисто вздохнула, призывая его к действию.

Он понимал ее чувства; он и сам испытал невероятное возбуждение, ощутив непосредственный контакт с ее кожей. Прижимаясь к ней всем телом, чувствуя под собой ее мягкие женственные формы, он поцеловал ее долгим поцелуем. Как ни странно, сейчас, когда они оказались в постели, он находил в себе силы сдерживать нетерпение.

Клара робко, почти застенчиво провела пальцами по его груди и плечам, с любопытством разглядывая его. Он видел, что она тоже возбуждена, но хотел дождаться момента, когда она будет готова так же, как он.

Проложив дорожку поцелуев от ее горла к груди, он подумал, что может опьянеть от одного прикосновения к ее нежной коже. Он задохнулся, прикоснувшись губами к ее груди, потом потерся об нее щекой. Лизнув ее сосок, он легонько подул на увлажнившийся бутон.

Клара застонала, запустив пальцы в его волосы. Прижавшись щекой к ее груди, он чувствовал, как бьется ее сердце. Он переключился на другой сосок, сжавшийся в тугой комочек. Стараясь не испугать Клару, Саймон осторожно провел рукой по ее животу, спускаясь вниз, и легкими как перышко движениями стал гладить ее между ног в ожидании, когда она как следует увлажнится.

Клара закрыла глаза, дыхание ее стало неровным, бедра задвигались в ритме любви. Она выгнула спину и широко раздвинула ноги, приглашая его войти. При виде этой картины Саймон больше не мог себя сдерживать. Он видел, что Клара полностью готова принять его, и вошел быстрым мощным толчком.

Наткнувшись на препятствие, он преодолел его и вошел глубже. Клара коротко вскрикнула, и он напряженно застыл, но она притянула его к себе и обхватила его спину ногами.

– О, Саймон, – простонала она и задвигала бедрами, стараясь впустить его как можно глубже в горячие шелковистые глубины своего лона.

Их сплетенные тела двигались в быстром и яростном ритме любви. Он видел, когда Клара достигла высшей точки наслаждения. Она задрожала, выкрикивая его имя, и он извергнул в нее свое семя. Взрыв наслаждения был таким мощным, что его затрясло. В изнеможении он упал на нее. Он упал на Клару.

Еще никогда в жизни он не испытывал такого беспредельного счастья. «Как же я раньше этого не понимал?» – подумал Саймон. Ему хотелось лежать так вечно: уткнувшись лицом в ее волосы, чувствуя под собой ее влажное от испарины тело.

А потом он вспомнил.

Он скатился с нее и сел.

Клара повернулась на бок. Она улыбалась ему с тихим обожанием во взоре, которое должно было наполнить его гордостью. Вид ее божественных форм должен был снова привести его в состояние полной готовности.

– Но его внимание отвлекло красное пятно на снежно-белой простыне.

Он был настолько потрясен, что его пробрал озноб.

– Девственница. Черт возьми, Клара, ты девственница!

Возглас Саймона спустил Клер с облаков на землю. Чувствуя себя совершенно беззащитной, она только молча смотрела на него. Осознав свою наготу, она облокотилась на подушки и набросила на себя простыню, постаравшись закрыть предательское пятно.

Почему она решила, что Саймон ни о чем не догадается?

Да потому что она вообще не подумала об этом. Когда он поцеловал ее, она утратила способность думать, растворившись в чувственном наслаждении. Каждая клеточка ее тела звенела от пережитого наслаждения. Она даже в самых смелых мечтах не могла представить, что близость с мужчиной так упоительна.

Он продолжал смотреть на нее, ожидая ответа. Собрав остатки достоинства, Клер вздернула подбородок.

– Да, это правда. Но у меня были причины…

– Да уж, черт побери, хотелось бы услышать, что это за причины…

– Я не буду ничего объяснять, если ты будешь чертыхаться, – оборвала его Клер.

На щеке у Саймона дернулся мускул. Он запустил пальцы в волосы и растрепал их, отчего стал еще красивее.

– Прости, – ровным голосом сказал он, сделав над собой явное усилие.

Клер сглотнула. Лампа освещала его широкие плечи и спутанные темные волосы. Он казался таким сильным и надежным, что ей захотелось прильнуть к нему, умолять о прощении, рассказать всю правду о папе и попросить его помочь спасти его. Как она устала от всей этой лжи!

Но Саймон утаил записку Призрака. Он не захотел отдать ее полицейскому. И оставил ее в кабинете – там, где она не сможет ее достать. Очевидно, он пытается защитить настоящего Призрака.

Глядя ему в глаза, она постаралась удержаться посередине между правдой и ложью.

– У меня совершенно нет денег, и мне было необходимо получить место в Уоррингтон-Хаусе. Я уже говорила тебе об этом.

– Так, значит, ты не скорбящая вдова. И твой муж не был убит при Ватерлоо. Ты вообще не была замужем.

Слова Саймона звучали как удары хлыста. Ей захотелось свернуться в клубок и укатиться куда-нибудь подальше. Наверное, ему больно оттого, что она оказалась лгуньей. Или он злится потому, что его одурачили?

В любом случае ей ужасно хотелось обнять его и прижаться к его сильному телу. Но его пристальный взгляд остановил ее.

– Извини, – пробормотала она. – Мне очень жаль, что так получилось. Пожалуйста, постарайся меня понять. Я не осмеливалась сказать тебе правду, потому что боялась потерять работу.