Поколение S
Шрифт:
— Уоу, — «реагирует» Лика.
— Отрежьте мне кусочек, — шепчет Рита, и две девицы за её спиной начинают нервно хихикать.
Смотрю на новенького без особого восторга. Ну, да — скуластый. Ну, да — блондин (явно крашенный) с черными бровями. Ну, да — худощавый и весь в модных шмотках (так не он один такой). Ну, да — его губы явно пчёлы покусали. А растили его совершенно точно мама-модель и папа-продюсер: потому что внешность парня бросалась в глаза также явно, как и его характер.
Надменный. Неприятный. Высокомерный. Этот парень мог прям сейчас идти на кастинг какого-нибудь молодёжного сериала — и я уверена: его бы взяли.
Короче — вообще не мой типаж.
— Это ваш новый одноклассник. Переведён из столицы… — начинает, было, Евгений Павлович, но парень заканчивает за него:
— За плохое поведение.
И растягивает на губах ухмылку.
— У-у-у! — отозвались девчонки.
Парни подобрались, напряженно глядя на новенького.
— Ну, представьтесь, молодой человек, — без особого желания делать это за него, предлагает завуч.
— Мирон, — отвечает блондин, с вызовом глядя на своих новых одноклассников… то есть — на нас.
— У нас уже есть новая ученица, — замечает один из парней, — почему всех новичков скидывают в наш класс?
— Скидывают? — Евгений Павлович поднимает бровь.
— Переводят, — выдавливает из себя «вежливую» улыбку парень.
— А кто здесь новая ученица? — с ленивым любопытством интересуется Мирон.
— Вон там, в конце класса сидит, — кивает на меня Рита, успевая в одной фразе и пофлиртовать с блондином, и выразить своё пренебрежение ко мне.
— Пожалуй, я сяду там, — усмехается Мирон и, не дожидаясь согласия завуча или учителя, который только вошёл в класс, идёт в мою сторону и закидывает рюкзак на соседнюю парту. Слева от меня. — Ты не против? — подняв брови, спрашивает у меня, насмешливо глядя в глаза.
— Мне без разницы, — отвечаю первое, что в голову пришло.
— Моя гордость задета, — сообщает Мирон, по лицу которого видно — не задета ни разу…
— Любопытный экземпляр, — замечает Лика и идёт на своё место.
Со звонком в классе появляются и Полина с Артёмом. Главная красотка нашего класса награждает Мирона внимательным взглядом и садится на своё место, в то время, как её дружок-качок уделяет новенькому намного больше времени. И когда садится на своё место, не перестаёт… уделять. И делает это безостановочно, а, учитывая, что я сижу между ними… короче, выносить взгляд Артёма в какой-то момент становится просто… да-да, невыносимо, и я поворачиваюсь к нему с простой тихой просьбой:
— Перестань.
— Что? — спрашивает качок.
— Делать во мне дыру своим взглядом. Если так хочешь пообщаться с новеньким — дождись перемены.
— С чего ты взяла, что я смотрел на него?
Хмурюсь, глядя на Артёма.
— А… — отворачиваюсь и смотрю на доску.
На меня он что ли смотрел?.. С чего бы?..
На этом наш странный разговор заканчивается, зато ко мне оборачивается Полина. Смотрит пару секунд и снова отворачивается.
Что происходит?!
Ладно, буду честной, эта мысль ненадолго задержалась в моём сознании, потому что уже в следующее мгновение на весь мой мозг начал давить материал урока… Я, наконец, занялась делом.
И, тем не менее, я не могла не заметить той вереницы записок, что шла по рядам в сторону новенького Мирона. Бог мой, знали бы девчонки, как это выглядит со стороны…
У парня итак самооценка с небоскрёб, а они ему ещё очков подгоняют.
Так думала я до первой вибрации на телефоне блондина. Второе уведомление через пару секунд — удивило. Следующее — вызвало недоумение: потому что, после того, как Мирон поднял телефон для проверки, Рита обернулась к нему и очаровательно улыбнулась.
Так они все — что … через записки ему свои номера отправляли? Или просили добавить в друзья? Или я — гужевая повозка по сравнению с их мега скоростными поездами, и мои одноклассницы уже во всю лайкают его фотки в инстаграм?!
Короче, урок стал для меня настоящим испытанием, особенно после того, как Мирон демонстративно убрал телефон в рюкзак и откинулся на спинку стула, делая вид, что слушает учителя (или он реально его слушал — я не знаю). Девчонок стало жалко. И, поскольку всё это «представление» проходило в буквальном смысле перед моими глазами, слушать учителя становилось всё труднее: в этой борьбе за внимание класса он явно проигрывал…
Тем не менее, урок на то и урок — чтобы когда-нибудь закончиться… Вот и наш подошёл к концу, отчего я с немалым облегчением выдохнула. Записка, которую я успела спрятать в учебнике, мозолила глаз своим торчащим среди страниц кончиком, и я, не выдержав, вновь её достала.
«Я знаю твой секрет».
А что, если это вовсе не о нашем поцелуе с Данилом?
Что, если это о…
— Соня!
Поднимаю голову и смотрю на Лику, жестами показывающую на выход.
Убираю записку в карман и закрываю учебник. Нет, этого просто не может быть. Об этом здесь никто не может знать…
— Иду, — обхожу свою парту и иду с одноклассницей в коридор.
— Как насчёт сока? Я хочу пить, — предлагает Лика, я машинально киваю. — Ты чего? Новенький так подействовал?
— Кто? Мирон? — удивленно переспрашиваю. — Нет, что ты. Это вообще не мой типаж. Слишком заметный.
— А Данил, что, не заметный? — улыбаясь, уточняет Лика.
— Данил? При чём здесь он? Я не говорила, что он не заметный, я… ты с чего вообще взяла, что он мне нравится?
— Ни с чего — это ты только что сказала, — усмехается Лика, спускаясь по лестнице.
— Я этого не говорила! — упираюсь рогами. — Я спросила, с чего ты это взяла!
— Соня, это нормально — когда красивый и популярный мальчик тебе нравится. Чего ты так упорно продолжаешь отрицать абсолютно обычное явление?
— Мне никто не нравится! — повышаю голос.
— Да чего ты злишься-то так? — удивляется Лика, чуть притормаживая и разворачиваясь ко мне.
— Потому что ты придумываешь про меня то, чего нет! — рявкаю на неё, не контролируя свою злость.
Некоторое время Лика смотрит на меня с лёгким изумлением, затем хмурится, потом поднимает брови и пожимает плечами: