Поклянись...
Шрифт:
Вариан рванулся, собрал остатки воли… и смог на некоторое время освободиться. И тут же показал, почему он наемник. Человек огреб мощный удар в лицо, за ним другой, третий… Наемник бил во все уязвимые места. Убить Тавда у него не получилось – эльф слышал, что со смертью Хозяина умирают и подчиненные, так что он старался лишь причинить как можно больше боли. Жаль только, недолго… оправившись от шока, надсмотрщик рявкнул:
– Стоять!!! Стой, гнида, я тебе приказываю!
От приказа застыл не только Вариан, вновь порабощенный Ошейником, но и волкоды – мгновенно, в каком положении и были. Один из них грохнулся на пол, но даже не заскулил.
– Та-ак, - явно подражая хозяину, с угрозой проговорил Тавд. – Та-ак. Ничего, больше промашек не будет, я тебе обещаю. Тебе достался самый лучший Ошейник! Его мощь не ослабевает, а лишь усиливается! Так что… я могу и подождать, пока ты окончательно не отупеешь. Немного…
Вариану в той части души, куда еще не дополз этот проклятый туман, оставалось лишь бессильно ругаться…
…Он совсем потерял счет времени. Кажется, прошло уже больше месяца… Действие Ошейника усиливалось с каждым днем, превращая его в тупую тварь. Тавд даже дал ему кличку – Тварь. Всякий раз, когда ему попадалось на глаза грязное покорное существо, некогда бывшее чистокровным эльфом, надсмотрщик мерзко ухмылялся и приказывал сделать что-то, что нормальный эльф или человек ни за что бы не сделал. Например, принять участие в грызне волкодов.
Так было и в тот день…
– Тварь, поиграйся-ка с волкодами!
Он подчинился приказу. Ну и что, что приказывают? Все равно…
Волкоды, знавшие Тварь, охотно приняли его в свою полушутливую возню. Кажется, он царапался, кусался… со временем начала пропадать даже память, ее заменял все тот же туман равнодушия и забвения. В рукопашную эльф не мог справиться с двумя зверями, и был повален на землю. Зубы одного из волкодов щелкнули у самой его шеи…
Он очнулся. Вариана словно водой окатили. Он почувствовал и мерзкий вкус шерсти во рту, увидел хищные глаза волкодов, сверкающие около его лица… Он вскочил, недоуменно глядя на кожаную полоску у себя под ногами. Играя, волкод случайно перекусил Ошейник, подарив эльфу свободу…
Сзади раздался испуганный всхлип. Вариан медленно медленно повернулся. Когда он встретился взглядом с Тавдом, на его губах заиграла жестокая, очень жестокая, усмешка…
Вариан рванулся вперед.
– Господин Виадд был так любезен, что отдал мне этот кинжал, - с усмешкой закончил эльф. – Но от смерти ему не удалось откупиться… Даже не знаю, что с ней делать… - он покосился на оборотниху, которая смирно свернулась клубочком и лишь иногда поднимала на товарищей полные тоски глаза.
– С одной стороны, меня-то Ошейник держал, да еще как, а с другой… Случайности бывают разные.
– Подождем до приезда деда, - предложил Норид. – Знаешь, он такой умник!.. Ему даже предлагали стать директором Каридской Академии, но он отказался. Он свободный исследователь, любит ездить по всей империи. Сегодня в Кариде, завтра здесь, послезавтра в Цитадели…
– Если он такой великий маг, то какого лешего он задерживается?!
– Ну… не то чтобы маг. Скорее, ученый. Дед специализируется на нежити. Это он пятьдесят лет назад написал том "Самая распространенная нежить империи Харр".
– Так это он? Тот самый Имирит Цитадельский?! – поразился Вариан.
– А как же? – гордо подбоченился полукровка. – Он самый! А ты-то думал, откуда у него такие деньги! Пятьдесят златов – это тебе не пара медек. Ладно, это проехали. Короче, маг из него… ну, не самый лучший. Лучше, чем из нас с тобой, но все-таки далеко не великолепный. Мечом дед владеет тоже не слишком хорошо, хоть и эльф. Зато ученый он преотменный. Изучает нежить едва ли не с рождения. За четыреста тридцать восемь лет, знаешь ли, опыта подкопить можно ого-го сколько!
– Слушай, Норид, мне двести пять. Я знаю, что такой возраст кое-чему учит, - вежливо сказал эльф, желая перейти поскорее к делу.
Норид намек понял.
– Ну, так получилось, что к нам в Пустоземье он добраться так уж быстро не сможет. А сейчас зима началась, так вообще… Короче, Миралида будет дожидаться своего хозяина еще пару-тройку недель. Дед присылал вестника, где все и объяснил. А, вот еще! – наемник достал из кармана горстку золота. – Вот. Расходы за содержание оплачены.
– Чего ж ты раньше-то не сказал?! – поразился Вариан. – А?! Времени мало было?
– Не, нормально. Но должен я все-таки взять свою долю? – невинно осведомился полукровка, но, тем не менее, отдал приятелю все золотые. – Ладно, пока… Мне еще тролля нанимать, чтобы двор расчистил!
Спустя четыре недели Вариан проснулся от предельно вежливого стука в дверь, если, конечно, пинки ногами могут звучать вежливо, особенно так рано. В три часа ночи эльф не ждал никаких посетителей…
– Ну?! – прорычал он, отворяя дверь и оглядывая нежданных гостей. Одним из них оказался ехидно ухмыляющийся Норид, который явно радовался возможности досадить товарищу, а другим… эльф, но гораздо старше Вариана. Кожу у глаз покрывала сеточка морщин – почти невероятно для остроухого племени, - волосы были белее снега, а изумрудные глаза смотрели необычайно прямо. Кроме этой прямоты, наемник успел разглядеть интерес и огонь познавания…
– Доброй ночи, Вариан! – весело сказал Норид, глядя на хмурое лицо товарища. – Позволь представить тебе моего деда, Имирита Цитадельского. Он приехал в Пустоземье всего полчаса назад и сразу же помчался сюда… Ты впусти нас, а то совсем в статуи превратимся! Ледяная статуя в форме великого ученого – каково?
– Доброй ночи, - кивнул Вариан и посторонился, пропуская гостей. – Рад познакомиться. Вариан, бывший наемник.
– Взаимно, - чуть улыбнулся Имирит, протягивая руку. Вариан, чуть помедлив, ответил рукопожатием. – Наслышан о ваших подвигах… пожалуй, величайшим из них является то, что вы терпите моего внука. Ну и это, пожалуй… Извините за неожиданный визит, но мне чрезвычайно хотелось взглянуть на оборотниху… вы простите мне это?
– Разумеется. – Вариан коротко поклонился и повел гостя к самой дальней комнатке дома. Он неплохо разбирался в людях и нелюдях и понял, что старый эльф принадлежит к вечным ученым, способным за работой забывать обо всем. Имирит начал ему нравиться. – Вот. По причине зимы я оставил ее здесь… надеюсь, у вас найдется достаточно крепкая клетка? Не хотелось бы, чтобы такой великий ученый погиб по причине непрочной деревяшки.