Покер

Максим остановился, оценивающе осматривая корявую вывеску "Казино" на одном из уцелевших зданий - пятиэтажки, хрущевки. Высотки сложились от ударной волны вместе с жителями. Возле входа сидели двое, бессильно прислонившись к стене, руки вяло лежали на автоматах. Максим попытался вспомнить их лица в рядах соседей-мародеров, но грабящих военкамат было слишком много, и слишком быстро оттуда уходил Максим, набрав оружия и боеприпасов.

–  Что это у вас здесь?
– хрипло спросил Максим, настороженно подходя к охранникам. За прошедшие двое суток ему уже пришлось использовать "Калашников".

Было трудно. Выбора не было. Сейчас Максим очень хотел, чтобы все закончилось мирно.

Охранник постарше тяжело поднял запрокинутую голову, открыл воспаленные глаза.

–  Казино, - прошептал охранник постарше, попытался прочистить горло и зашелся кашлем. Зло сплюнул кровь после приступа, повторил громче.
– Покер.

–  На деньги?
– ухмыльнулся Максим.

–  Дурак, - просипел охранник постарше.
– На еду.

–  И давно открылись?
– Максим продолжал скалить зубы, хотя дыхания уже не хватало. Скоро начнет задыхаться и кашлять, но пусть хотя бы эти решат, что он здоров. Как будто везунчик.

–  Вчера, - выдохнул охранник постарше.
– Проходи, или проваливай отседова!

Для убедительности он повел автоматом. Дуло предательски задрожало. Раньше, когда-то давно, неделю назад, это могло бы быть смешно. Не теперь.

Максим молча кивнул, и зашел внутрь, оглянувшись на со стоном пошевелившегося охранника помладше.

Внутри стояла вонь - признак выживших жильцов, продолжавших использовать неисправную канализацию. Интеллигентики, никак не могли отвыкнуть от удобств цивилизации, отравляя воздух немногих уцелевших домов.

Внутри было темно - только из квартиры налево пробивалась полоска неверного света.

Внутри было тихо. Днем жильцы промышляли добычей продовольствия, оставив минимальную стражу и умирающих. Впрочем, границы дня и ночи уже стерлись - уже вчера солнце не смогло пробиться через пыль. Время осталось только на часах.

Только на механических - электронные часы Максима не пережили электромагнитного импульса и теперь бесполезно болтались на руке. Их, конечно, можно было снять, но часы служили чем-то вроде талисмана-напоминания, что когда-то жизнь была другой.

–  Эй!
– отдышавшись, крикнул Максим. Эхо отдалось где-то на пустых лестничных площадках. Жильцы, самые умные, собирались в одну-две квартиры - так проще жить.

Так теплее. Не смотря на сентябрь, становилось холодно.

–  Игрок?
– глухо отозвались слева.
– Открыто?

Обычная однокомнатная квартира. В углу - костер. В центре - стол, покрытый темной тканью, наверное даже зеленой. За столом - трое угрюмых мужчин на табуретах, у каждого на коленях автомат, возле табуретов - мешки. Из мебели осталось только трюмо, отражающее невеселую картину "казино", да люстра, поблескивающая в свете огня.

–  Нас уже четверо, - подытожил плечистый, в кожанке поверх свитера, сидящий ближе всех к огню.
– Пожалуй, можно начинать.

–  Давайте, - закивал парень, почти на заросший щетиной, в куртке, зябко прячущий руки под мышки, в складки рубашки.

Максим занял свободный табурет, напротив паренька, лицом к двери, осторожно положил свои пожитки на пол, удобнее примостил автомат на коленях.

–  Все знают правила?
– заговорил плечистый, извлекая из кармана колоду засаленных карт.

–  Покеров много, - зевнул худощавый очкарик, опирающийся на стол шинелью. То ли мародер, то ли дезертир. Впрочем, какое теперь уже дезертирство?
– Повтори, не переломишься.

–  Ставки продуктами, приблизительно равноценными, равноценность определяем коллегиально, вчетвером, - вздохнув, сказал плечистый.
– Сдаю по пять карт, два круга, потом можно обменять. Хоть все пять, хоть ни одной, сколько захочется.

Вскрыться можно по прошествии круга без поднятия ставки, или оставшись вдвоем - после своей ставки. Пасануть можно в любой момент. Это ясно?

–  Играли, - буркнул паренек, шумно выдыхая на ладони.

–  Теперь о старшинстве комбинаций, - удовлетворенно продолжил плечистый.
– Покер, потом - флеш-рояль, каре, масть, фул, стрит, тройка, две пары, пара.

–  Так мало?
– хмыкнул паренек.
– А колор?

–  Чего?
– протянул очкарик.
– Это еще что?

–  Все карты одного цвета, - быстро ответил паренек.
– Или есть еще блейз - все карты - картинки?

–  Будем играть, как я сказал, - прекратил дискуссию плечистый.
– Кто-нибудь против?

–  Я!
– нагло заявил паренек.

–  Кто-нибудь против?
– повторил плечистый.
– Тогда начнем, пожалуй. Начальная ставка?

–  Осьмушка хлеба?
– предложил Максим.

–  А не много?
– проворчал очкарик.

–  Сойдет!
– радостно согласился паренек.

–  Полпакета вермишели, "Ролтона", - выдвинул замену плечистый, никто не возразил.

Молча склонились над мешками, украсили стол натюрмортом.

Плечистый - небритый, бледный даже при таком свете.