Покаяние
Шрифт:
Он шел, погруженный в молчанье.
Но вечер невольно беседовал с ним
Своей миротворной красою,
И тихой земли усыпленьем святым,
И звездных небес тишиною.
И воздух его обнимал теплотой,
И пил аромат он целебный,
И в слух долетал издалека порой
Отшельников голос хвалебный.
И с чувством, давно позабытым, поднял
На небо он взор свой угрюмый
И долго смотрел, и недвижим стоял,
Окованный тайною думой...
Но вдруг содрогнулся - как будто о чем
Ужасном он вспомнил, - глубоко
Вздохнул, стал бледней и обычным путем
Пошел, как мертвец, одиноко.
Главу опустя, безнадежно уныл,
Отчаянно стиснувши руки,
Приходит туда он, куда приходил
Уж годы вседневно для муки.
И видит... у входа часовни сидит
Чернец в размышленье глубоком,
Он чуден лицом; на него он глядит
Пронзающим внутренность оком.
И тихо сказал наконец он: "Христос
Тебя сохрани и помилуй!"
И грешнику душу привет сей потрес,
Как луч воскресенья могилу.
"Ответствуй мне, кто ты? (чернец вопросил)
Свою мне поведай судьбину;
По виду ты странник; быть может, ходил,
Свершая обет, в Палестину?
Или ко гробам чудотворцев святых
Свое приносил поклоненье?
С собою мощей не принес ли каких,
Дарующих грешным спасенье?"
"Мощей не принес я; к гробам не ходил,
Спасающим нас благодатью;
Не зрел Палестины... Но в Риме я был
И предан навеки проклятью".
"Проклятия вечного нет для живых:
Есть верный за падших заступник.
Приди, исповедайся в тайных своих
Грехах предо мною, преступник".
"Что сделать не властен святейший отец,
Владыка и божий наместник,
Тебе ли то сделать? И кто ты, чернец?
Кем послан ты, милости вестник?"
"Я здесь издалека: был в той стороне,
Где ведома участь земного;
Здесь память загладить позволено мне
Ужасного дела ночного".
При слове сем грешник на землю упал...
Все члены его трепетали...
Он исповедь начал... но что он сказал,
Того на земле не узнали.
Лишь месяц их тайным свидетелем был,
Смотря сквозь древесные сени;
И, мнилось, в то время, когда он светил,
Две легкие веяли тени;
Двумя облачками казались оне;
Все выше, все выше взлетали;
И все неразлучны; и вдруг в вышине
С лазурью слились и пропали.
И он на земле не встречался с тех пор.
Одно сохранилось в преданье:
С обычным обрядом священный собор
Во храме свершал поминанье;
И пеньем торжественным полон был храм,
И тихо дымились кадилы,
И вместе с земными невидимо там
Служили небесные силы.
И в храм он вошел, к алтарю приступил,
Пречистых даров причастился,
На небо сияющий взор устремил,
Сжал набожно руки... и скрылся.
1801
КОММЕНТАРИИ
Вольный перевод незаконченной баллады Скотта "Серый монах".
Р. Самарин