Чтение онлайн

– Трудно сказать. Жена призналась в измене, плюс парень находился под наркотическим воздействием. Убил жену прямо в пиццерии, а после начал палить направо и налево.

– А откуда у него пистолет? – неожиданно спросил Травников со своей койки. Капитан хмыкнул, и покосился на него:

– Следствие установит. Клим Иванович, вы не были знакомы с гражданином Перцевым?

– Конечно нет. Никогда его не видел.

– Так я и думал. Хорошо, выздоравливайте. После выписки мы вас пригласим повесткой, чтобы уточнить пару вопросов. Да, и кстати, если бы вы его не остановили – он бы точно положил еще двоих-троих человек.

– А разве я его остановил?

– Свидетели утверждают, что после того, как он стрелял в вас, Перцев упал и схватился за голову, пробыв в таком положении несколько минут. А когда появился наряд полиции, попытался вновь открыть огонь…но был убит на месте.

Капитан пожал Климу руку, и быстро вышел из палаты.

После обеда Кравцов вновь осматривал Сычева, но уже не один. На кресле сидел солидный полноватый мужчина средних лет.

– Александр Александрович, взгляните – это просто нонсенс, – бормотал Кравцов, – парня хоть завтра на выписку. Посмотрите, я в жизни не встречал такой регенерации. На этом товарище научную диссертацию можно защитить. А анализы и показатели у него – как у здорового двадцатилетнего юноши. Может позвонить профессору Иванникову, в Москву? Случай уж очень уникальный…

Мужчина в кресле нахмурился:

– Вот и хорошо Юрий Сергеевич. Выписывайте парня, когда посчитаете нужным. И никуда сообщать не надо. – он сдвинул брови домиком, неторопливо встал и вышел из ординаторской.

Клима выписали через два дня. Выйдя на улицу, после пятидневного пребывания в палате, он вдохнул воздух уходящего лета, немного постоял и направился к выходу из больничного комплекса. По пути Сычев любовался ровно остриженными кустарниками вязов, аккуратными круглыми цветочными клумбами, а свежевыбеленные бордюры напомнили ему далекие армейские будни.

– Клим Иванович! – окликнул его женский голос.

Сычев обернулся, и увидел на скамейке, под березкой, симпатичную женщину в джинсовом костюме. Он подошел и осмотрел незнакомку: приятное открытое лицо, большие серые глаза, короткие светлые волосы:

– Извините, вы меня звали?

– Добрый день. Виталина Павловна. – она протянула руку, рукопожатие у незнакомки оказалось довольно крепким. – Извините, я займу буквально пять минут вашего драгоценного времени.

– Вы тоже из полиции?

– Почти. – она изучающе смотрела на него. – Как вы себя чувствуете, Клим Иванович?

– Прекрасно.

« Может, журналистка?» – подумал Сычев.

– Можно я буду называть вас Клим?

– Конечно.

– Клим, вы ничего не заметили в последнее время, каких-либо странностей в своем поведении?

« Психотерапевт…» – вновь промелькнула мысль у Клима.

– Да особенно ничего… так, пустяки…

– А вас не настораживает тот факт, что огнестрельные раны, с которыми лежат в больнице две-три недели, у вас стянулись за четыре дня? Или это особенности вашего организма? Когда вы последний раз простужались?

– Лет пять назад. А что?

– Вы занимаетесь оздоровительными методиками? Спортом?

– Да какой там спорт, Виталина Павловна.

– Можно просто Виталина.

– Так, на заводе иногда с мужиками в теннис настольный или бильярд…

– В принципе, я давно уже все поняла.

– Что-то не так?

Она улыбнулась. Трудно было на первый взгляд определить, сколько ей лет. Может быть тридцать, или сорок. Но в женщине чувствовалась и физическая и внутренняя сила.

– Клим, я оставлю вам свою визитку. Позвоните через пару дней. У меня для вас будет интересная информация, – она протянула пластиковую карточку и быстро привстала. – И запомните, это в ваших интересах.

Когда она ушла, он рассмотрел визитку: «Токарева Виталина Павловна. Инженер-дизайнер ООО «Алые Паруса».

Глава 2

Ночной туман обволакивал дорогу, по которой, нарушая тишину, не торопясь ехал полицейский «Уазик». Фыркая мотором, он миновал старый парк. В сумерках деревья зловеще выпирали своими размашистыми ветками. Машина подъехала к заброшенной стройке, оконные проемы в доме зияли во тьме страшными пустыми глазницами.

– Серый, на хрена мы сюда приехали? – водитель Зверев поерзал, – место какое-то жуткое.

– Леша, давай к дому подъезжай, тут постоянно «торчки» толкутся, – старший сержант Николаев кивнул напарнику на скамью возле подъезда. – Сейчас кого-нибудь зацепим. План-то нужно выполнять. У тебя, я смотрю, абсолютно нет служебного рвения…

На скамейке никого не было.

– Может, поехали отсюда? – Зверев передернул плечами. – Что-то мне здесь не по себе.

– Погоди, слышал шорох? – старший сержант вылез из машины, – жди меня здесь.

Он вошел в темноту подъезда, где явно слышался придавленный смех, ему даже показалось, что в окне промелькнуло бледное лицо в капюшоне.

Водитель нервно барабанил пальцами по рулю, и вдруг услышал звуки борьбы и придавленный стон.

– Да что за хрень там творится! – он схватил автомат и побежал к подъезду.

Из темноты на него вышел напарник, с обезумившими глазами, держась за горло. Николаев безвольно опустил руки, кровь хлынула из-под кадыка темным фонтаном, он захрипел и упал на асфальт.

Зверев неожиданно почувствовал сзади удар небывалой силы, ночь перед глазами вспыхнула на тысячу ярких вспышек, и он упал вперед, прямо на окровавленного сержанта, потеряв сознание…

Рано утром следователю Дронову позвонил дежурный из ГУВД.

– Виктор Степанович, нужно выезжать на происшествие. У нас двойное убийство. Возле стройки, у Вишневой, напали на наших патрульных.

– Через двадцать минут буду, – буркнул майор, потирая виски.

Уже почти рассвело, но утро выдалось пасмурным, моросил мелкий дождь. Дронов подъехал к стройке: там уже стояли несколько машин, место происшествия было оцеплено. Он вылез и поводил своими тяжелыми плечами, чтобы взбодрится. В его мощной фигуре чувствовалась большая физическая сила. Подойдя к дому, он увидел трупы патрульных. Вся бетонная площадка вокруг была в бурых пятнах подсохшей крови.