Шрифт:
Вот уже несколько лет мне снится один и тот же кошмар.
Все начинается с тихой мелодии, доносящейся из музыкальной шкатулки. Это фортепианная пьеса-багатель Людвига ван Бетховена «К Элизе». Каждый звук пронзает мое тело как иголка.
Я оглядываюсь по сторонам и вижу старые качели. На них сидит маленькая девочка с двумя косичками. Её холодный взгляд вселяет в меня ужас. Развернувшись, я пытаюсь убежать, но вокруг лишь тьма. Девочка задорно смеется и зовет меня:
– Пойдем поиграем!
– Нет! – кричу я в зыбкую пустоту и резко просыпаюсь. По лбу стекает пот и сорочка вся насквозь промокла.
Так заканчивалось большинство ночей в моей сознательной жизни.
В этот раз все происходило по заведомо известному сценарию. С одним лишь отличием – я ночевала у своего парня. Впервые.
– Все в порядке? – спросил сонно Андрей, притягивая меня к себе.
– Кошмар… – ответила, разлепив враз пересохшие губы. – Просто кошмар…
– Спи, завтра тебе на учебу к первой паре, – закряхтел невнятно, но при том не разжимая объятья.
Я прекрасно помнила, что начинается учебный год на последнем курсе. Но мозг не воспринимал этот факт всерьез. Казалось, что вот только самый первый семестр закончился и на тебе.
Немного поворочавшись, улеглась поудобней и попыталась заснуть. Но случилось ужасное. Мой кошмар вырвался наружу. Мелодию шкатулки я услышала над самым ухом. Веселый смех приближался. Вновь почувствовала, что обливаюсь потом.
Тихое:
– Давай поиграем.
Заставило меня закричать и забиться в истерике.
– Что опять? – сонный Андрей разлепил глаза. – Это всего лишь сон.
– Я… Нет, – мелодия и девочка исчезли. – Н-наяву. Это произошло не во сне.
– И часто у тебя такое? – он озадаченно почесал щеку.
– В-впервые, – сказала, хватая его за руку.
Меня трясло и остановиться самостоятельно я не смогла.
– Наверное ты перенервничала, – молодой человек встал с кровати и включил свет. – Я за водой.
Сбегал он быстро. И вложил мне в руку прохладный бок стакана. Выпила содержимое залпом, разливая воду на себя.
– Тише, ты дурная, – усмехнулся Андрей.
Он полез в шкаф и достал серую футболку. А затем помог мне переодеться в сухое. Я только и могла, что нечленораздельно мычать и виновато смотреть на него. Про кошмары Андрей не знал, я тактично умолчала про это.
– Я рядом. Пошли еще немного поспим, – он притянул меня к себе и крепко обнял, отгораживая от всего плохого в этом мире.
Утром мы собирались в спешке и выбежали из дома не позавтракав.
– Давай заеду за тобой в обед, – предложил Андрей. – Сходим куда-нибудь, развеемся.
– Да, хорошо, – я вымученно улыбнулась и зашла в здание института.
Тут и там сновали студенты. Кто-то никак не мог найти аудиторию. Кто-то болтал с одногруппниками и вообще никуда не спешил.
– Первая пара в сто третьей, – послышался голос Оксанки за спиной. – Привет, Нинка.
– Привет, – увидев подругу, я обрадовалась. Напряжение отступало, и мозг поспешил включиться в рабочий процесс. – Лекция вроде…
– Первый день, – рассмеялась она. – Всегда лекции.
– А, ну, да, – я немного растерялась и, чтобы скрыть неловкость, повела Ксюху в аудиторию, номер которой она выболтала пару секунд назад.
Мы, как всегда, сели за последнюю парту. Для приличия открыли тетради. Со звонком зашел преподаватель, пожилой мужчина без особого интереса к собственному предмету. Он обычно читал материал стоя за кафедрой и уткнувшись носом в белые листы.
Я беззастенчиво уронила голову на сложенные руки. Глаза сами закрывались от монотонного голоса преподавателя.
Знакомая мелодия раздалась позади. Резко встав, я поняла, что провалилась в сонную тьму. Паника затапливала меня.
Вокруг проступали силуэты деревьев. Их стволы и ветви угольно-черные. Под ними ворох желтой пожухлой листвы.
Маленькая девочка, задорно смеясь, приближалась ко мне. Врезавшись в живот, тоненькими ручками обвила мою талию и попросила:
– Поиграй со мной.
– Кто ты такая? – впервые за все время, я решилась заговорить с ней.
– Неужели не помнишь? – обиженно буркнула она и медленно подняла голову. Ее холодные глаза смотрели бездушно. На тонких губах замерла полуулыбка. Не успела я и слова сказать, как она заплакала кровавыми слезами. Кожа, до этого момента белая, как полотно, приобрела следы разложения. Челюсть упала, обнажая лицевые кости.
От увиденного ужаса я закричала и попыталась оттолкнуть от себя девочку. Совершенно не подозревая, что в этот же момент падаю со стула. Затылок пронзила острая боль.
– Что там у вас происходит? – встревоженный голос лектора.
– Здесь девушке плохо, – ответила ему Оксана, помогая мне подняться под ехидный шепот одногруппников.
– Отведите ее в медицинский кабинет, – велел тот, шурша стопкой бумаг. – На чем я там остановился?
Конец ознакомительного фрагмента.