Чтение онлайн

— И на сколько же я выгляжу? — почему-то не обиделся красноволосый.

— На тридцатник, — соврал я. Ну, пяток я ему накинул, конечно, но надо ж эту акулу-садистку от себя отвадить?

— Как это мило, — хищно на меня зыркнув, выдал жнец, расплываясь в коварной ухмылке. — Ты меня смущаешь. Я так хорошо выгляжу, правда?

Вот чёрт. Кажись, я попался в его ловушку… Ему ж больше ста — точно! Чёрт, Иннусик, в такие моменты мне тебя очень не хватает — ты способна думать в трудной ситуации быстрее, чем в обычной, а вот я теряюсь… В ответ на моё молчаливое пожатие плечами эта зараза революционная рассмеялась, явно празднуя победу. Кстати, кажись, он и правда сменил манеру поведения — раньше бы он стопудово оскорбился или вообще кинулся за бензопилой, а тут — тишь, гладь, да благодать. Не к добру…

— Я думаю, что смогу компенсировать неудавшийся поход с друзьями, — прервал мои размышления и наполнение стаканов алкоголем поклонник радуги.

— Как? Повернёшь время на день вспять и похоронишь себя? — скептически выгнул бровь я.

— Нет, зачем же! — замахал руками Грелль. Жеманно так, по-бабьи — фу, короче! — Я тебе устрою незабываемый поход по кладбищу!

— Во-первых, я с тобой никуда не пойду, — хмыкнул я. — А во-вторых, я наши кладбища вдоль и поперёк исползал, ничего нового ты мне не покажешь.

— А кто сказал, что это будет местное кладбище? — пафосно, но с хитрой лыбой спросил любвеобильный труп. — Ну а идти или нет, решать тебе, но, Лёшечка, скажи, неужели ты не хочешь побродить по Некрополю Санкт-Петербурга?

Подкупил, сволочь! В Питере я был дважды — мы с отцом к Инке и бабушке ездили, но на кладбища не ходили. Первый раз я сам не рвался — мелкий был, глупый. А второй — отец не пустил, его моё увлечение готикой всегда бесило. Ну и бабушка тоже свою лепту внесла — заявила, что если я туда пойду без разрешения, она меня на улицу ночевать выставит. А я уже говорил: свою жизнь я ценю, как и комфорт в ней… Короче, не попал я на Питерские кладбища, хотя хотел. А жаль.

— А где гарантия, что ты меня на этом тёмном кладбище не «окрасишь в алый»? — скептически выгнул бровь я. Заманчивое предложение, блин, но этому типу я не верю и соглашаться не собираюсь.

— Но я же заключил с тобой договор! — возмутился жнец, всплеснув руками и изображая жертву смертельного оскорбления. На нас косились уже все, кто сидел за барной стойкой…

— Короче, Сатклифф, я тебе не верю, — вздохнул я. — Так что никуда с тобой не пойду.

— А в Императорский склеп?

Чёрт. Чёрт, ну почему?! Почему эта гадина знает мои слабые места?! Императорский склеп — склеп императоров Священной Римской Империи! Туда не попасть! Ну почему он это предлагает?!

— Нет, с тобой я никуда не пойду! — тяжело мне это далось, тяжело…

Грелль вздохнул, а затем спросил, явно сдерживаясь от необдуманных поступков и слов (кажись, ему это нелегко давалось):

— А если я дам слово, что и пальцем тебя не трону? Что вообще не приближусь?

— Не верю, — скепсис, товарищи.

— Но я не вру! — возмутился не удержавшийся от эмоционального всплеска руками жнец.

— А я всё равно не верю, — ухмыльнулся я, а Сатклифф заявил:

— Я докажу! Всё равно не отступлюсь!

— Вперёд, за цыганской мечтой.

— Ты невыносим, Лёшечка! Меня это так заводит!

— Ты мазохист?

— Нет, стопроцентный садист! Но для тебя могу и поменять предпочтения, хочешь?

— Воздержусь.

— Пока.

— Нет, вообще.

К консенсусу мы не пришли, но жнец, кажись, и впрямь решил пройти этот непроходимый квест, а потому, потягивая вискарь, начал рассказывать мне «байки из склепа», а точнее, истории, связанные с захоронениями в Императорском склепе. Сначала он явно пытался соблазнить меня на прогулку, но затем вошёл во вкус (как и я, каюсь), и мы просто втянулись в обсуждение традиций похорон и обустройства склепов. Знал он на эту тему много — тут уж даже я вынужден снять шляпу и признать, что маньячный жнец-извращенец отнюдь не идиот. Но это не меняет того факта, что он меня бесит, особенно его поведение. Лапать он меня не пытался, как и прежде, а намёки на гейские темы стали проскальзывать всё реже, причём стакан виски, раньше выпиваемый Сатклиффом за двадцать минут, теперь им растягивался на час. Короче, он стал чуть более адекватным, хотя видно было, что ему это давалось с трудом. Но нас таким не проведёшь — это он в толпе себя сдерживает, а на тёмном пустынном кладбище… Короче, моя пятая точка не хотела искать приключений, а потому предложение жнеца о прогулке даже не рассматривалось.

Отправились домой мы, как всегда, в пять утра, причём Сатклифф, как обычно, ждал меня у выхода — уборку за барной стойкой никто не отменял. На этот раз он был почти трезвым, и вместо воплей о бессовестных мужиках, его, несчастного, не любивших, Грелль одарил меня рассказом о том, какие кладбища в Питере чем интересны. Ночь была холодная, я застегнул пиджак на все пуговицы, а они у меня огромные, серебристые, ажурные — люблю такие, и, косясь на Сатклиффа, даже не накинувшего на плечи краснющий плащ, мысленно ему позавидовал. Почему жнецы не мёрзнут, а? Где в мире справедливость?! Хотя о чём я? Её не существует.

Домой я приполз уставший, но хотя бы без головной боли, а Грелль, притормозив у двери подъезда, вдруг рванулся ко мне, и когда я вжался в дверь, эта зараза прошептала мне прямо в ухо:

— Будь готов с утра, ладно? Будет весело!

Я хотел спросить, к чему готовиться, собственно, но жнец, виляя тощим задом, слинял наверх — к Динке. Слава Сету, это чудовище изврата живёт у неё, а не у меня! Всё спокойнее… А хотя стоп. Он же явно про путешествие говорил! Вот же блин, оно уже скоро?!

Пробравшись в погружённую в сон квартиру, я заглянул в зал и обнаружил два спальных мешка, в которых дрыхли явно решившие, что бодрствовать им здесь ни к чему, демоны. Хотя, может, их просто Инка спать отправила — им ведь сон ни к чему… Глотнув водички из-под крана, я привел мысли в норму и пропёрся к двери сестры. Не желая нарываться на её истерики, я постучал; не дождавшись ответа, постучал громче; а в ответ на тишину пнул её дверь так, что мёртвого поднять из могилы мог. Инка, наконец, соизволила выползти из своего убежища, и я, опережая её вопли, беззвучно произнёс:

— Будь готова.

На её вопросительный взгляд я лишь подмигнул и потыкал пальцем в потолок, и сеструха, спросившая губами лишь: «Когда?» — получила в ответ беззвучное: «Утром». Инка кивнула, стопроцентно верно поняв меня — нас ведь ещё в подростковом возрасте бабушка заставила научиться по губам читать, чтобы в чрезвычайной ситуации, требующей соблюдения тишины, мы смогли общаться. Вот и пригодилось... Инна благодарно мне улыбнулась и закрыла дверь, я же послал Дине смс с предоставленными трезвым жнецом сведениями и отправился спать. На этот раз решив лечь не только в одежде, но и в кедах.