Чтение онлайн

Монотонный голос высокого человека в монашеской рясе зачитывал приговор, и в ответ ему летели проклятия и крики двух «ведьм». А затем монотонная речь инквизитора стала вдохновенной, и он начал читать молитвы, глядя в небо. Неужели он и правда верил, что этот Ад благословят?..

Три факела коснулись трёх охапок сена. Послышался мерзкий запах гари. Я стиснула зубы и впилась взглядом в пустые, лживые глаза демона, которые не хотели даже сейчас сказать мне правду. Ну и ладно…

— Люблю, — прошептала я неслышно и посмотрела на небо.

Огонь трещал, подбираясь к моим ногам, запах жжёных веток пытался выжать из глаз слёзы. Алое марево застилало мир вокруг, отгораживая ведьму от палачей. А воздух дрожал, словно вокруг всё было простым миражом, но я знала — это реальность. И дикий жар, окутывавший тело, был лучшим тому доказательством.

Босых ступней коснулись первые языки костра. Я сжала зубы. Как же больно… А огонь продолжил лизать ступни, и я закричала. Слёзы брызнули из глаз. Как же больно… Я уже не слышала ни криков ведьм, ни смеха горожан, ни молитв священника. Я кричала, срывая горло. Но я не хотела спастись. Если я должна пройти через этот Ад, чтобы Себастьян жил… Себастьян… Нет. Это не его имя! Плевать. Только пусть он живёт…

Больно, больно, больно!

Мир распался на атомы. Агония. Дикая боль в ногах. Подол юбки, полыхавший алым. И вдруг сквозь свой хрип я услышала иной звук. Стоны умирающих и полные ужаса крики. И боль вдруг исчезла, а затем нахлынула с новой силой, но уже не острыми ножами вспарывая кожу, а ноющим, монотонным фоном расползаясь по телу. С трудом проморгавшись, я увидела, что костёр остался вдалеке. Женщины, что продолжали кричать, корчились в пламени, как две марионетки, которых дёргал за нити безумный кукловод. А меня держало на руках существо, окутанное чёрной дымкой, и в алых глазах его застыла странная обречённость.

На площади лежали трупы — много трупов, искорёженных и переломанных, словно здесь прошёл ураган. И лишь инквизитор продолжал осенять крестным знаменем демона, спасшего мне жизнь. Он стоял среди десятка изувеченных тел и, выставив вперед Евангелие, молился, пытаясь изгнать зло. И только две умирающие женщины составляли ему компанию в этом Аду — «мирные жители» разбежались, видимо, решив, что смотреть на чужую смерть куда забавнее, чем подыхать самому.

А Себастьян Михаэлис стоял прямо перед инквизитором, держа меня на руках, и глаза его больше не лгали.

— Зачем? — прохрипела я срывающимся голосом и вцепилась в ворот странной чёрной накидки, окутанной тьмой. — Зачем?!

— Потому что я так хочу, — было мне ответом, и я вздрогнула. Да как так?..

— Тебя же казнят, — пробормотала я, а демон, чьи черты лица были так похожи на те, что я видела каждый день, но в то же время не походили вообще ни на что в этом мире, отвёл взгляд и, посмотрев на небо, тихо произнёс:

— Прости. Демоны никому не верят. И я не верил тебе. Теперь верю.

— Что?.. — на большее меня не хватило. Боль алым маревом разливалась по телу, а Михаэлис прижал меня к себе и рванулся к священнику.

— Никто не смеет причинить вред моей женщине, — буквально прорычал он, и в следующую секунду голова инквизитора упала на мостовую.

Брызнувшую кровь поглотил мрак, защищавший демона, и она не достигла нас. Обезглавленное тело мешком рухнуло на землю. И только массивный золотой крест, украшенный алыми каплями, сиял в свете солнца и догоравших костров.

И это было справедливо.

Демон развернулся на каблуках и быстрым шагом направился прочь из города, а я пустым взглядом смотрела на мёртвого священника. Теперь Себастьян не сможет выполнить задание. Он нарушил приказ. Но почему я так счастлива? И почему, хоть и знаю, что должна была сгореть, так рада тому, что он меня спас? Потому что… он меня не предал? Или потому, что я всё же ему дорога?..

Мы вышли из города, оставив за собой трупы солдат, пытавшихся преградить демону путь, а за нами шли притихшие Дина и Алексей, переглядывавшиеся и нервно поджимавшие губы. В ногах пульсировала тупая боль, а я прижималась к исчадию Ада, вдыхая тошнотворный запах серы, но почему-то улыбаясь и роняя на чёрное марево слёзы. Глупая. Ну и ладно. Потому что он меня не бросил…

Мы зашли в лес, и Себастьян, быстро и аккуратно ступая по мягкой земле сапогами на шпильках, зашептал, прижимая меня к себе и глядя куда-то вперёд, но явно не волнуясь о дороге:

— Я тебе не верил. Это была проверка. Всё это, — я вздрогнула, но меня лишь крепче обняли, и едва различимый шёпот продолжил ядом проникать в сознание. — Владыки приказали тебя сжечь. Но был шанс на спасение. Тебя могут отправить в мир Мейфу без права показаться в мире живых. Но для этого кто-то должен поручиться за тебя. И если ты нарушишь слово и придёшь в мир живых хоть когда-нибудь — хоть через тысячу лет, и тебя, и того, кто за тебя поручился, уничтожат. Никто не верил тебе. Никто не стал бы рисковать собой, зная, какая ты эгоистка. И я тоже. Но Гробовщик посоветовал… он сказал, что для тебя важнее моя жизнь, и посоветовал сказать, что меня убьют, если ты сегодня спасёшься. Это ложь. Меня бы только наказали, но не убили. А ты… Ты глупая смертная. И похоже, я глупый бессмертный, — сердце пропустило один удар, а Михаэлис едва различимо сказал: — Я тебе верю. И стану поручителем.

Я не могла сказать ни слова и только смотрела в алые, горевшие огнём Тартара глаза демона. А по щекам бежали слёзы, но я даже не замечала, что роняю их ему на грудь. Я просто была счастлива, но в то же время было безумно больно — оттого, что он всё это время считал меня лживой эгоисткой, которая лишь играла в любовь, а не любила. Зачем он так? Но… он ведь демон. И для них любовь — мимолетное увлечение. Как он мог поверить кому-то, тем более, глупой эгоистичной смертной? И всё же он поверил. А значит, наверное, остальное не так уж и важно, правда?..

— Я тебя всё равно люблю, — пробормотала я, и губы, скрывавшие острые длинные клыки, вдруг дрогнули в слабом подобии улыбки. — Ты идиот, Михаэлис, но… спасибо, что поверил.

— Не благодари. Лучше поклянись, что никогда не вернёшься в мир смертных после того, как окажешься в Мейфу.

Я заглянула ему в глаза, всё так же смотревшие куда угодно, но не на меня, и кивнула.

— Я обещаю.

— Отлично, — выдохнул демон, и мне показалось, что у него с плеч упала целая скала.

Губы Михаэлиса снова дрогнули, и улыбка стала намного шире, а кроваво-алые глаза встретились наконец с моими. Он замер, а в следующую секунду мир окутала тьма. И последним, что я увидела, были полные нежности и безумной тоски глаза, которые больше не хотели скрывать душу демона…