Чтение онлайн

— Не пристало рыцарю так говорить о даме! — зарычал Солдат, у которого голова пошла кругом от увиденной в окне красоты.

— Ты просто не знаешь, — ответил расстроенный офицер, — не знаешь, что она может сделать, просто будучи самой собой. Ну, придется вести вас туда. Проклятый мой язык. Ну зачем я так орал. Если он нас там поймает…

Солдат и Голгат поняли, что под словом «он» офицер имел в виду своего владыку.

Друзей разоружили и повели в башню. Оказалось, что в башню встроена винтовая лестница. Свет туда почти не проникал, и потому восхождение в палаты госпожи далось нелегко.

Друзья сразу догадались, что прекрасная госпожа — и есть Лунна Лебяжья Шейка, и поверить не могли своему везению. Сейчас им представится возможность переговорить с женщиной, ради которой они сюда прибыли. И все же кое-что вызывало подозрения. Почему до нее так легко добраться? Где замки, где решетки? Судя по всему, Лунна Лебяжья Шейка находится здесь не в заточении, а по собственной воле.

Солдата с Голгатом препроводили в комнату, располагавшуюся на самом верху башни. От наполнявшего воздух аромата у Солдата закружилась голова; он чувствовал, что пьянеет, точно от вина. Затем в комнату порхнула тень — шелест одежд объявил о ее приходе. Перед друзьями предстала грациозная и стройная Лунна Лебяжья Шейка. Ее губы, грудь, фигура — все было воплощением божественной красоты, с которой могли поспорить лишь черты ее восхитительного лица. Маленькие изящные ножки были обуты в золотые сандалии, а округлые ноготки были раскрашены пейзажами и морскими видами с запечатленными в полете мифическими существами.

Каждый из троих мужчин, что находились в комнате, боролся с желанием заключить в объятия этот удивительный образчик женственности и красоты. Хотелось защищать ее ото всех зол, целовать ее сладкие уста, чело, ланиты… Каждый мечтал с ней слиться, держать ее вечно и не позволять ей даже мимоходом коснуться другого смертного. Мужчины сходили с ума, мечтая о шепоте ее губ, аромате ее пьянящего дыхания.

— Человек с неба?.. Да, у него синие глаза, я вижу. Но чем это доказывает его небесное происхождение? Он с таким же успехом мог выйти из океана или горного озера.

— Я… Да, моя госпожа, я думаю, вы правы. Где доказательства? Этот человек говорит, что он с неба, но он может быть откуда угодно. Я так легковерен. Я должен обнимать… я хотел сказать, отвыкать верить всему, что слышу… Я хотел сказать… А где мой повелитель?

Офицер дрожал. Солдат не мог понять, отчего так взволнован провожатый — то ли от переполнявшего его трепета перед неземной красотой, то ли от страха, что хозяин поймает его в опочивальне своей жены. Определенно офицер был настолько потрясен, что мысли его путались в присутствии Лунны Лебяжьей Шейки, земной богини, которая, на взгляд Солдата, как никто другой приближалась к образу ангела. И тут Солдат заметил, что уже с ней разговаривает:

— Моя госпожа, вы сама с неба.

Красавица залилась переливчатым смехом, и Солдат ощутил, как волна удовольствия пролилась по его телу, зазвеневшему с головы до пят.

Он заулыбался до ушей, точно слабоумный.

— Нет, я не с неба.

— Что здесь происходит?

Все трое повернулись и увидели крепкого коренастого человека с черной бородой и в кольчуге, который огромными шагами приближался к ним. Вообще-то его ноги в тяжелых доспехах производили массу шума, но спутники не услышали шагов.

Вслед за бородатым толстяком в комнату ворвались пять личных телохранителей.

— Мой повелитель! — закричал испуганно офицер. — Мне приказали!

— Тебе что?.. Жеманный дурак! Возвращайся на свое место. Кто эти идиоты, что таращатся на мою жену?

— Рекруты, — запинаясь, ответил офицер, торопливо покидая палаты Лунны. — Дезертиры.

Халиф Сильнейший — а это, вне всякого сомнения, был он — повернулся к двоим мужчинам, которые, не скрывая вожделения, глядели на его возлюбленную.

— Вы что уставились! А ты, — он повернулся к Лунне Лебяжьей Шейке, — пойди и прикройся.

— Я укрыта, — с достоинством сказала она. — Ты сам выбрал утром это одеяние.

— Оно предназначено только для моих глаз. У тебя груди просвечивают через ткань.

Гордо вздернув подбородок, Лунна покинула комнату, разбив присутствующим сердца.

— Так, — воскликнул Халиф, — что вы скажете в свое оправдание перед смертью? Вы женаты? Помолвлены? Интересно, вашим женам понравилось бы, что вы алкаете жену другого мужчины? Она моя, и только моя. Любой, кто когда-нибудь… — Халиф побагровел, его захлестнули ужас и негодование от одной мысли, что Лунна будет лежать в постели с другим мужчиной. Совершенно ясно, что он безумно ревнует, и ничто не спасет Солдата с Голгатом от меча, хотя они виновны лишь в том, что восхищались красотой. Именно об этом Солдат и сказал Халифу.

— Мой повелитель, я не согласен. У меня есть жена, и я люблю ее всем сердцем. Я признаю, что красота Лунны Лебяжьей Шейки способна поразить человека с первого взгляда, но…

Халиф обнажил меч. Судя по всему, он был силен. Крупные черты лица и полные губы выдавали в нем упрямого, жестокого человека. Перед друзьями стоял безжалостный владыка, которому ничего не стоило убить человека. Весь вид его свидетельствовал о распущенности, недобродетельной и похотливой натуре.

— Женат, да? Ну что же, сделаем из твоей шлюхи вдову.

Внезапно выражение лица Солдата изменилось. Он почувствовал, как в груди вскипает ярость. Назвав Лайану шлюхой, Халиф подписал себе смертный приговор. Наружу вырвалась неукротимая, древняя как мир злоба. Она поднялась изнутри как желчь, и одолеть ее Солдату было не под силу. Халиф вот-вот разделит участь псоглавого воина Вау и пары-тройки других жертв необузданного гнева Солдата.

— Ах ты грязная скотина, — сказал Солдат.

Тут же над его левым плечом просвистел меч, но Солдат молниеносно уклонился от удара, иначе лишился бы головы. В тот же миг он выхватил клинок из-за пояса Халифа и погрузил его в брюхо великана. Тонкая полоска стали проникла под кольца витой кольчуги. У Халифа сперло дыхание, он выпучил глаза. Движение Солдата было столь молниеносно и точно, что телохранители даже не успели заметить неладное.

Халиф пошатнулся, схватился за рану… Меч с лязгом выпал у него из рук. Голгат подхватил оружие и полоснул им по плечу стоящего рядом телохранителя, который по-прежнему озадаченно глядел на своего хозяина.

Солдат схватил со столика ониксовую чашу и размозжил ею лицо второго телохранителя. Теперь остальные стражи всполошились. Вынимать мечи было некогда; двое из них бросились вперед и схватили Солдата, пытаясь повалить его на землю. Голгат дрался с пятым охранником, который успел-таки обнажить меч, потому что стоял позади остальных.