Поход
Шрифт:
– Внимание! Прослушайте важное сообщение. Всем, кто нас слышит! Русские люди, представители других национальностей Российской Федерации, а также все те, кто пожелает стать новыми гражданами новой Империи – Российского Союза! Замок Россия ждёт вас. Нам нужны вы все: мужчины и женщины, дети, старики и инвалиды. Все ваши специальности и все ваши умения в России будут востребованы. В обмен на полную лояльность и согласие называться россиянами мы гарантируем вам уважение, работу по силам и умениям, безопасность, бесплатное и очень качественное медицинское, крепкое коммунальное и социальное обслуживание, достойное человека проживание и питание…
– Что говорить?
– Тихо, потом!
– Наш анклав расположен на берегах великой реки, текущей с севера на юг, которую мы назвали Волгой. Замок, столица империи, находится на её левом, таёжном берегу. Напротив нас – огромная степь, которую мы назвали Междуречьем. Мы на равнине, в непосредственной близости от нас нет гор…
Волга – это то, что я вижу впереди? Нет, не вижу уже, как раз солнце там, уже неполным диском слепит, ничего на западе не вижу. Таёжный левый берег? Да, очень даже таёжный, хрен пройдёшь. Но идти-то мы будем водой – и дойдём. Кончился самурай с путём и без цели, – есть теперь цель!
– Мы – успешно развивающийся селективный кластер, как нас называют те, кто осуществил Великий Перенос. Россия – крепкое, мощное государство с сильной армией, зарождающимся промышленным производством.
Зарождающееся промпроизводство – это хорошо. Этот склад – прямо очень в тему. А то, что станки здесь все австрийские… Так кто встал раньше, того и тапки. Если есть русский анклав, получается, есть и другие. Интересно, Италия и Австрия севернее России находятся. Получается, их вместе перенесли. А нас почему поодиночке?
– Преодолев первые трудности, мы заставили себя и бояться, и уважать. Однако у нас есть и добрые соседи…
Если есть добрые, значит есть и "более другие". Ничего. И погладил Манлихер. А за предупреждение – спасибо, буду знать.
– Уже на дальних подъездах и подходах к территории России вы увидите специальные щиты и таблички, выполненные на разных языках, включая разговорный русский, содержащий некоторые характерные верительные признаки, хорошо опознаваемые любым гражданином бывшей РФ, – следуйте указаниям, обозначенным на них. Однако опасайтесь подделок и провокаций. Лишь убедившись, сравнив все указанные нами признаки, характер местности и особые приметы, что перед вами – российские земли, смело подходите к блокпосту с триколором, обращайтесь к жителям наших удалённых поселков…
А то, что надпись выполнена не на русском литературном, а на русском разговорном, это правильно, это одобряю. Когда начинается интенсивный радиообмен, разговор наших радистов можно не шифровать – понять его сможет только свой.
Сообщение кончилось, в эфире возник молодой мужской голос, который объявил, что по просьбе… Дальше не слушал. Просто сидел и тупо смотрел расфокусированным взглядом, а глаза предательски помокрели. Выдернул антенну, взял Сандру за руку
– Пошли в дом, пока ещё видно. У нас теперь много дел. Очень много. А будет ещё больше. И нам ещё идти километров триста.
С утра, сидя на вершине, рисовал карту. Обозначил все видимые глазом ориентиры, по компасу азимуты на них, последними нарисовал домики и задумался: а как это место назвать? И решительно вывел – «Ша!»
Знаете, как образовываются названия мест? Вот идём мы на рыбалку, по Днепру. Проходим Кривулю – это понятно. Потом – Прессовальню. Почему? Так там стояла прессовалка для сена, которое потом тюками с острова на другой берег перевозили. Рядом – Косарка. Там ещё сейчас в разросшихся кустах можно разглядеть остатки сенокосилки. А потом остров Шарфик. Образовалось это название в разгар безудержного разгула демократии, когда никаких контролирующих на реке не было, и можно было съехать на машине на лёд, и катиться хоть до Припяти. Никто тебе и слова не скажет. И вот, по дороге, возле безымянного островка, Рыжий заворочался на заднем сиденье.
– Останови-ка…
– Гена, что такое?
– Сереет…
Гена сорвался, и как благородный человек, чтобы не светить голым задом, побежал в кусты, на островок. Нету, нету, нету… Народ в машине уже начал ворчать
– Гена, давай быстрей!
– Примёрз, небось.
– Гена, да отламывай уже, поехали ловить!
Рыжий прибегает, трогаюсь, и тут он заявляет:
– Шарфик забыл!
– На обратном пути заберёшь!
Шарфик так и не забрали, но название к островку приклеилось. Сидим на берегу, ждём недостающих. Звонок по мобиле:
– Ну, где вы, скоро?
– Да скоро, уже Шарфик прошли.
Утром слышно было плохо, была музыка, что-то образовательное, обзор местных новостей. Расслышал, что есть Египет и есть Франция. Каждый час передавалось то же информационное сообщение. Ещё в эфире, если поискать по диапазонам, была морзянка и работа ЗАС. Значит, людей здесь довольно много. Широта России – это, получается, как Чёрное море примерно, точнее не помню карту. До них ещё топать и топать. Если всё в идеале – за неделю можно будет добраться, только идеала никогда не бывает. Лучше заложиться на месяц.
А сейчас – хорош. Вчера шашлыком грозился, надо выполнять. Сандра хозяйствует, в доме нашлась мука, причём точно нестарая, так что есть вероятность поесть хлеба. Как проснулся – час дрова таскал.
Зверьё совершенно непуганое. В качестве жертвы выбрал самую маленькую козочку из тех, что вышли на край поляны удивлённо посмотреть, что же тут за новые обитатели появились? С пятидесяти метров маузеровская пуля просто снесла ей голову. Много мяса нам не надо – лето, и холодильника в лодке не предусмотрено. Сегодня ещё здесь, завтра пойдём дальше. Осталось из намеченного посмотреть – сбегать по распадку между холмами – дальше к западу он изгибается и через километра три выходит к берегу. Лес вроде умеренно-проходимый.
Да, разделывать тушу, пусть и небольшую, перочинным ножом – то ещё удовольствие. Вырезал самые лакомые куски, остальное спустил по ручью, чтобы не лезло сюда всякое зверьё на запах. Место, конечно, сказочное. Прикрыто со всех сторон, увидеть можно только в упор. Отнёс хозяйке на кухню, пообещал вернуться через пару часов. Хотя хищников ещё не встречал, но с карабином на плече ощущения совершенно другие.
Распадок оказался нормально проходимым, если идти не по самому низу, а чуть подняться по склону – идёшь почти без препятствий. Только перед самой рекой плотно пошло. Вышел на берег, Ипуть здесь чуть пошире стала, течение небыстрое. Выломал два молодых деревца, связал их крестом и выложил на песчаном откосе берега – интересно будет посмотреть, сколько до этого места по реке. Отметка такая, что увидишь обязательно. Сюда дошёл за 40 минут – засекал. Только собрался уходить, как услышал звук лодочного мотора. Над рекой его слышно далеко, оценил дистанцию как километра два. Мотор завелся там, и уходил вниз по реке. Это я удачно зашёл, места, значит, обитаемые. Так что стережёмся. И идём домой, на обед.