Чтение онлайн

— Сколько времени уйдет на обучение? — спросила Кэрол деда, когда они возвращались к дому через поле.

Он нежно погладил Розалинду и ответил:

— День или два. Она быстро все схватывает. Подержи ее, Кэрол.

Девушка подняла правую руку, и соколиха, которая могла когтями проткнуть кость, осторожно перебралась к ней на запястье. Она с опаской посмотрела на незнакомого человека круглыми желтыми глазами, успокоилась и сложила крылья.

Генерал закурил.

— Меня беспокоит только одно. Розалинда может поймать поток ветра, улететь слишком далеко и заблудиться. Как бы хорошо я не тренировал ее, полной уверенности в том, что она вернется, нет. Я не знаю, как она себя поведет, когда окажется на свободе. — Он улыбнулся. — Но даже если Розалинда улетит, игра стоит свеч. Соколы самое эффективное и «человечное» орудие убийства, которое имеется в распоряжении охотника. Если даже сокол промахнется, то промахнется чисто. Зато когда сокол хватает добычу, а это происходит практически всегда, он убивает.

Генералу Генри Фелану Морзе принадлежал участок в тридцать акров земли, не считая пруда. За исключением Сэма и Филисии Холландов, соседей у него не было. С трех сторон поместье окружал лес. Владения старика являлись ядром большого поместья прошлого века площадью в шестьсот акров. На территории сохранилась пара первоначальных зданий фермы, маленький амбар и сарай, в котором Генерал хранил инструменты. Неподалеку находился кирпичный дом, который из-за прохудившейся крыши давно пустовал. Много лет назад молния сожгла главный амбар, и сейчас на его месте осталась только часть фундаментов, едва видимых среди травы и кустов.

Сам Генерал жил в типичном викторианском доме, маленьком четырехэтажном кирпичном замке. В доме все имело гигантские габариты: мрачные окна размером с двери, двери размером с половину железнодорожного вагона, лестничные площадки парадной лестницы были настолько просторные, что на них легко можно было разместить кабинетные рояли. Из двадцати шести комнат, имевшихся в особняке, более половины были нежилыми. В них не было мебели, и сейчас уже было ясно, что им придется вечно пустовать.

Генерал Морзе жил в просторных апартаментах на третьем этаже. Они состояли из спальни, гостиной, кабинета, восьми чуланов, один из которых был битком набит дровами для каминов, двух ванных комнат, и маленькой кухни, где Генерал только варил кофе. Из окон открывался прекрасный, хотя и немного искаженный вид в трех направлениях. Тридцать лет назад дом по ошибке побелили. Сейчас большую часть побелки смыли дожди и снег, но ее осталось еще вполне достаточно, чтобы придать дому, стоящему на холме, слегка запущенный и ветхий вид.

Между особняком и амбаром стояла заросшая виноградом беседка, но у Генерала больше не было ни времени, ни сил ухаживать за ней. Почва была истощена, и большинство виноградных лоз из года в год давали маленькие ягоды. Толстые, как канаты, и искривленные лежали они на деревянных решетках. В некоторых местах они так густо заросли листьями, что через эту густую зелень пробивались только сильные тропические ливни. Когда Генерал шел из дома в амбар, он всегда проходил через беседку и за долгие годы уже протоптал тропу.

Амбар Морзе приспособил под оружейный арсенал, в котором испытывал новое и старое оружие и заряжал свои спортивные ружья. А сарай по соседству, в котором когда-то хранились инструменты, он превратил в соколиный дом.

Генерал Генри Морзе снял Розалинду с запястья внучки и посадил на соколиный насест у самой двери, на котором тренировал ее весь прошлый месяц. Он надел Розалинде на лапы кожаные путы, к которым была прикреплена пяти-шести футовая цепь. Она позволяла соколихе оставлять насест, гулять по двору и купаться в бетонном желобе, находящемся рядом.

Пока Генерал занимался Розалиндой, Кэрол Уоттерсон вошла в соколиный дом.

Пол был земляной, твердо утоптанный и чисто выметенный. Из окон, находящихся на разной высоте, в сарай попадали два пересекающихся луча света. Вентиляция была хорошей, но в воздухе все равно стоял слабый странный запах, как в еще теплом гнезде, взятом из дупла.

На насесте, накрытом старым брезентом, сидел сокол. Это был самец, размером он уступал Розалинде. Сокол расправил крылья и зашипел на Кэрол. Девушка остановилась, потом, не спуская с него настороженного взгляда, медленно приблизилась. Перья птицы стали дыбом, и она опять зашипела, испуганно и сердито.

Генерал вошел в сарай вслед за Кэрол и положил внучке руку на плечо.

— Ты слишком пристально смотришь на него, Кэрол. Он боится, что ты причинишь ему боль.

— Но он умирает с голода.

— Да, умирает. Он не ест с моего кулака. Боюсь, мне не удастся приручить его. Соколы очень любят свободу и порой не удается побороть в них дикость.

— Можно мне его чем-нибудь покормить?

— Если хочешь, дай ему мышь из клетки на столе.

В клетке сидели толстые серовато-коричневые амбарные мыши. Когда Кэрол открыла крышу клетки, дрожащие от страха грызуны забились по углам. Девушка сглотнула подступивший к горлу комок, быстро сунула руку в клетку, схватила одну мышь за голову и вытащила. От страха мышь беспомощно запищала. Кэрол подошла к насесту и остановилась в нескольких футах перед соколом. Он вновь привстал на насесте и расправил крылья, не спуская взгляда с мыши, дергающейся в ее руке. Кэрол смотрела на сокола темными задумчивыми глазами и гладила мышке спинку.

Потом внезапным резким движением кисти бросила мышь соколу. Тот ловко поймал ее лапой, убил быстрым ударом клюва и проглотил в два приема, не пролив при этом ни капли крови.

Кэрол вытерла руки о джинсы, ни на секунду не сводя взгляда с сокола. Она вся дрожала. Глаза у нее стали какими-то сонными, рот вяло приоткрылся, а на шее яростно пульсировала синяя жилка.

— Кэрол? — позвал внучку Генерал.

Но ему пришлось дважды повторить ее имя, прежде чем она его услышала.

Ночью они услышали рыдания. Это был не пугающий яростный плач, который бывает после кошмаров, а отчаянные, похожие на какие-то принудительные рыдания, раздающиеся через нерегулярные промежутки времени.

Филисия Холланд встала. Сердце бешено колотилось в груди, руки онемели. Через ванную комнату в ее спальню вошел Сэм и зажег лампу.

— Я схожу посмотрю, что случилось, — предложил он.

Сейчас в доме царила тишина.

— Как ты думаешь, что…