Чтение онлайн

Ронин задал бортовому мини-бару программу кофе-эспрессо, а сам начал искать место для парковки. Они были в торговом районе. Самое время Граберу пойти переобуться, пока он разъяснит Жен, что к чему.

Припарковался. Обернулся к Граберу:

— Вон там, только уровнем ниже, есть обувной магазин. — Грабер быстро взглянул на него. Из флаера ему выходить не хотелось. Да и ронин предпочел бы не выпускать бывшего шефа из машины без присмотра. Но девушку одну тоже не оставишь. — Сходите туда, партнер, прикупите себе обувь более подходящую, желательно спортивную. А мы подождем вас здесь. Заодно и прихватите чего-нибудь перекусить. Нам предстоит еще много сделать сегодня. Вот… — И он протянул Граберу мгновенную краску для волос. — Причешитесь этим. И будьте предельно осторожны.

В кабине установилась тягостная пауза, рожденная недоверием присутствующих друг к другу. Инстинкт пока помалкивал, но ронин не расслаблялся — обстановка может измениться в любую минуту.

— Грабер, мы теряем время.

— Когда очнется Рунге?

— Через десять часов. — Ронин сознательно сократил период восстановления хрыча. — Время у нас еще есть. Не волнуйтесь, Грабер. Если вы меня не обманули насчет сердечника, мы вас обязательно дождемся. Обязательно, — повторил он с нажимом.

И Грабер поверил. Хапнул флакон, щедро выдавил содержимое на расческу и несколько раз махнул по волосам, глядя на себя в обзорное зеркало. Осторожно положил расческу на панель, потер руки, судорожно, словно ныряльщик, вздохнул и выскочил из машины. Хлопнула дверца, и силовой колпак вновь накрыл флаер.

Жен пока не произнесла ни слова. Ронин пытался из прошлого опыта общения с ней понять — хорошо это или плохо. Выходило, что хорошо. Значит, эмоции пока побоку. Однако резкие нарушения сложившегося уклада непредсказуемо меняют линию поведения многих людей. Даже таких волевых и честолюбивых, как Жен.

Но и Грабера оставлять без присмотра нельзя, уж больно он нервно покинул флаер. Черт, вот так дилемма!

Ронин нарушил молчание. Говорил очень быстро:

— Жен, девочка. Мне нужно отлучиться. Пожалуйста, не делай глупостей — не звони никому, не пытайся покинуть машину, не уезжай. Мы сейчас в одной упряжке, и нас пасет Гильдия. Ты же знаешь, что это значит? — Она медленно, еще неуверенно кивнула. Это уже прогресс. — Один раз мы ушли от Клавдия, другой раз это может не пройти. А тот человек… Он — важное звено в моем плане, и мне необходимо убедиться, что он все делает правильно. Так что я тебя очень прошу, посиди спокойно две минуты. Попей кофе. Я сейчас вернусь…

Она вновь медленно кивнула, и ронин с неспокойной душой покинул «Феррари». Отойдя на пару шагов, все же дал команду бортовому коминсу не запускать двигатель без пароля. Все остальное можно. Как говорят у азиатов — на Аллаха надейся, а верблюда привязывай. Вот так-то.

Грабер как раз спускался на нижний, восемьдесят четвертый уровень, его плечи уже еле виднелись над уровнем тротуара. Прохожих практически не было, и это создавало дополнительный риск — в толпе легче остаться незамеченным.

Ронин двинулся к переходу. Ссыпался по лесенке — ступенек двадцать, поворот и еще двадцать. Огляделся — здесь народу немногим больше. Вот и обувная лавка — бутик для состоятельных, коих в этой Москве большая часть. В обширной новомодной витрине двое клиентов примеряли обувь. Удобно — и покупатели и манекены в одном лице. Третий, а это был Грабер, уже сидел у автомата-сапожника. Ступни его уходили в недра автомата, который в данный момент занимался подгонкой обуви. Уже выбрал! Быстро это он.

Грабер по сторонам не смотрел и вообще выглядел довольно понуро. Даже чуть приподнимал плечи, когда примеряющие делали резкие движения. Но не оглядывался.

Ронин хмыкнул одобрительно и пошел назад к машине. Похоже, что никаких головорезов у Грабера в запасе нет и, кроме как на Бессона, ему надеяться не на кого. Значит, не соврал, и сердечник действительно у него.

Посмотрим. А пока есть время сказать Жен пару слов наедине.

Ронин вернулся на парковочный уровень быстрым шагом, автоматически фиксируя малейшие изменения обстановки на улице. День. Рабочий. Самое спокойное время, лишь с десяток роскошных машин перемещаются от парковки к парковке, от одного магазина к другому — жены чиновников совершают шопинг.

Пока все тихо.

Сел в машину, обернулся к яйцеголовому. Дышит ровно, вроде в порядке, если только такое слово применимо к человеку, менее суток назад схлопотавшему заряд из бластера в ребра. Хорошо. Отдыхай, хрыч, набирайся сил. Глянул на Жен, сначала искоса, потом осторожно, не делая резких движений, повернулся к ней

вместе с сиденьем.

— Жен…

Она сидела, обхватив кружку ладонями, словно озябла на ветру. Это понятно — отходняк. Глаза опущены. А ему необходимо сейчас их видеть.

Ронин полез во внутренний карман, достал флакон с капсулами. Стимулятор. Протянул ей:

— Возьми.

Она послушно взяла два синеньких цилиндрика, проглотила, сделала маленький глоток кофе. И ронину вдруг настолько пронзительно стало жаль ее, что он даже сам растерялся от подобного чувства. Как и все парии, он не был склонен к сантиментам. Но жалость не проходила. Хотелось взять ее на руки и нести куда-нибудь за тридевять миров, в самое тихое и безопасное место…

Расквасился, спец.

Собраться! «Милая… Не хочу тебя пугать… Нет, не так!»

— Жен! Наше положение аховое. Не скрою. Нас ищут — и Клавдий и внешники. Вероятно, живыми нас брать не будут. Вся надежда на этого старого хрыча. Это наш спасительный ключик. Но сейчас важно, чтобы мы действовали одной командой. Одной. Ты и я. Тому человеку, что с нами, я не могу доверять. А тебе могу. Помоги мне и себе тоже. Потом, когда все закончится, мы спокойно во всем разберемся. Хорошо?

Ронин говорил быстро, стараясь и успокоить ее, ободрить и при этом уложиться до возвращения Грабера. Она по-прежнему прихлебывала кофе. Молчала.