Чтение онлайн

Рорк моментально произвел переоценку своего положения. В создавшейся ситуации не могло быть и речи о том, чтобы добраться до озера Чамо и заправиться топливом. Если он попытается это сделать, горючее может кончиться еще до того, как он покинет пределы нагорья, достаточно плотно населенного людьми, и он попросту окажется сидящей уткой – легкой добычей для охотников. Его могут схватить и даже убить, а император снова попадет в руки Менгисту и его также скорее всего убьют. И вся их затея закончится печально.

Нужно искать другой путь.

Вероятно, все-таки на север, в Эритрею? Но это сотни миль. Его разум начал фантазировать: может быть, приземлиться на какой-нибудь дороге, захватить автомашину – ведь у него есть карабин, заброшенный в кабину Халлораном, – тогда он смог бы спрятать Селассие в укромном месте, найти телефон, дозвониться до Лондона и попросить, чтобы за ними прислали самолет. Ведь в его руках находится один из самых богатых людей на земле, который, несмотря ни на что, имеет большой политический вес. Слишком много лиц в британском правительстве, Форин офисе [24] , банкиры, включая самого Кромера, заинтересованы в том, чтобы он и император благополучно отсюда выбрались.

Да, не слишком ли это далеко от реальности, подумал Рорк. Начнем рассуждать по порядку. До сих пор он летел на северо-восток, с тем чтобы избегать населенных районов. Если продолжить полет в этом же направлении? Что там может быть, на востоке? Он начал вспоминать карты, которые видел в доме Коллинза, в офисе Криса Свейна и во время полета на север, когда они с Хадсоном проверяли места со складами горючего. Да, Африканский Рог, Джибути.

Если память ему не изменяла, граница Джибути находилась всего в трехстах милях от Аддис-Абебы. Это уже что-то реальное. Там говорят на французском, не так ли? Как только они пересекут границу, можно будет что-нибудь придумать с использованием дипломатических каналов. Вполне понятно, ни одного слова о САС. В конце концов у него есть Селассие.

Селассие – вот ключ ко всему. Он скоро придет в сознание, и Рорк должен сделать все возможное, чтобы расположить его к себе, привлечь на свою сторону. Слава Богу, экс-император немного знает английский, этого будет вполне достаточно, чтобы объяснить ему, что происходит, и добиться от старика какой-то поддержки. Как только он поймет, что обязан британцам своей жизнью, несомненно, будет счастлив помочь.

– Эй! – попытался перекричать шум двигателей Рорк. – Сэр! Ваше Величество!

Продолжая смотреть вперед, свободной рукой он дотянулся до сидевшего позади него императора и слегка толкнул его. Селассие наклонился вперед и повис на ремнях, которыми был привязан к креслу. Голова тоже наклонилась вперед. Рорк положил руку на его плечо и на этот раз толкнул сильнее. Когда он наконец обернулся назад, прежде всего увидел свисающую руку императора, которая болталась и вздрагивала в такт вращению лопастей. Рорк потянулся и дотронулся до головы старика. Она откинулась назад, глаза открыты.

Его охватила паника. Пустота в глазах, расслабленность мышц лица и всего тела, неподвижность грудной клетки... Император не был в бессознательном состоянии. Он был мертв.

Рорк взглянул на прибор расхода горючего – хватит не более чем на полчаса полета. На искаженном лице – выражение крайнего отчаяния: рухнули все планы. Между тем тень вертолета под ним стремительно неслась по серой, пыльной и каменистой земле, зарослям низкого колючего кустарника.

Рорк понял, в каком сложном положении он оказался, и новый приступ ужаса охватил его. Ведь условием его контракта было спасение императора, вызволение его из рук преступного режима. Вместо этого их миссия, даже если она в чем-то и была успешной, в конечном счете потерпела полный провал. Более того, богатства Селассие, которые они должны были сохранить для последующего использования в западных странах, навсегда будут спрятаны под замок, и в выгоде окажутся только проклятые банкиры, в первую очередь те, кто втянул его в это грязное дело. В довершение всего успешный, казалось, побег из посольства привел к тому, что он, образно говоря, попал из огня да в полымя. Чтобы убедиться в этом, достаточно было взглянуть на проносившийся под вертолетом ландшафт.

Горючего оставалось на четверть часа полета.

Стадо газелей стремительно неслось под ним, стараясь обогнать вертолет, убежать от неприятного гула лопастей. Несколько дальше Рорк увидел движущуюся машину, которая поднимала за собой облако пыли.

– А, черт! – выругался Рорк.

О чем он должен сейчас позаботиться в первую очередь – это исчезнуть, стать невидимым. Ха-ха! Рорк горько рассмеялся. Он – невидимка! Облаченный в серый, строгого покроя костюм, он летит над дикой местностью, обитатели которой говорят Бог знает на каком языке и занимаются тем, что кастрируют иностранцев. Вертолет, который он пилотирует, поврежден, горючее на исходе, и он вынужден в самое ближайшее время приземлиться в этом пекле, настоящей пустыне, без воды и пиши. И если вдруг он повстречает кого-то, кто бы мог предложить помощь необычному путнику, даже в этом случае окажется, что с ним находится существо, чье лицо мгновенно узнаваемо абсолютно каждым в этой стране.

Тело. Теперь его ум сосредоточился на том, что может дать ему какие-то шансы на выживание, – избавление от тела императора.

Рорк отвернул машину влево от небольших холмов и теперь летел в сторону пустыни.

На табло вспыхнул сигнал: горючее на исходе. Пора! Рорк потянул на себя ручку управления и снизил скорость. Потом посмотрел на линию горизонта, расплывавшуюся от восходящих потоков раскаленного воздуха. Никаких признаков жилья, сплошная пустыня. Всего один движущийся предмет – парящая птица, скорее всего гриф, примерно в миле от него. Рорк начал снижаться, нацеливаясь на небольшую площадку из гравия неподалеку от группы низких колючих кустарников.

Посадочная рама коснулась песка, лопасти постепенно остановились, пыль, поднятая воздушным вихрем, осела. Рорк открыл дверцу и спрыгнул вниз. Жара, исходившая от раскаленной поверхности пустыни, словно из открытой печки, сразу же охватила его. Он посмотрел на часы: два пополудни. Скоро солнце должно опуститься за горную цепь и постепенно станет прохладнее, подумал Рорк.

Стоя на горячем песке, Рорк наконец снял измятый, весь в пятнах пиджак, но облегчение не приходило. Подойдя к задней дверце кабины, он стал возиться с ремнями, которыми было пристегнуто к креслу тело императора. Кожа лица и рук была настолько морщинистой, что напоминала измятый пергамент. Ничто в этом маленьким существе не указывало на императорское величие. Рорк щелкнул замком ремня безопасности, и тело старика поползло в сторону, на его вытянутую левую руку. Правой он схватил императора за грудь и спустил его на песок. Положив труп лицом вниз, Рорк набросил на него плащ и придавил камнями края, чтобы не снесло ветром.

Потом отступил на несколько шагов назад и огляделся. Кругом были разбросанные по пустыне заросли колючего кустарника, немного подальше, в нескольких сотнях ярдов, – редкие пальмы, и совсем далеко на западе в туманной дымке поднимались вверх качающиеся в раскаленном воздухе похожие на привидения очертания гор.

В какой-то момент Рорк подумал завалить камнями все тело, но отказался от этого, так как прошло уже около пяти минут, как он покинул вертолет, и каждая секунда означала потерю драгоценного топлива и еще большую опасность. Какой смысл в том, чтобы сооружать каменный склеп? Это бы означало, что временная улика, свидетельствовавшая о его пребывании здесь, – временная потому, что через пару дней грифы сделают свое дело, и от тела императора ничего не останется, – превратилась бы в нечто постоянное и в конце концов могла привлечь к себе внимание.

Рорк быстро забрался в кабину и нажал кнопку стартера. Горючего оставалось примерно на десять минут полета, а это значит – самое большое двадцать – двадцать пять миль полета. На мгновение он задумался: правильно ли он решил? Возможно, ему следовало несмотря ни на что лететь на запад, в сторону гор, найти там дорогу и транспорт.

Нет, люди в этом случае были равносильны опасности. Ему пришлось бы преодолеть не одну сотню миль по враждебной территории. Лучше положиться на собственные инстинкты выживания в пустыне и добраться до границы, которая находится к нему ближе всего.