Чтение онлайн

После этого они направились в Паспортную службу, находившуюся в здании «Петти Франс», чтобы заполнить анкеты с их новыми именами: Джереми Сквайерс, Дэвид Саквиль-Джоунс и Джордж Смитсон.

Коллинз в качестве рекомендующего лица указал Кромера, а в разделе деловой необходимости сочинил целую историю: срочная командировка – отъезд буквально завтра – одна деликатная проблема – паспорт желательно иметь как можно скорее.

В то время как они у входа ждали возвращения Коллинза, Рорк сказал:

– Понимаешь, Пит, мне вдруг пришло в голову. Ведь эта процедура изменения фамилии будет отмечена в бумагах. Полиция рано или поздно наткнется на них, производя проверку анкет.

– Черт с ними! Я надолго исчезну, старина. Или это не так?

– Надеюсь. Просто подумал, что нужно предупредить тебя.

К ним подошел Коллинз.

– Все в порядке. Паспорта будут готовы в три часа. Пойдемте, пропустим по кружке.

Среда, 7 апреля

После раннего завтрака Коллинз и Рорк отправились на машине в направлении Оксфорда, чтобы начать летную практику на «Алуэтте».

Аэропорт Кидлингтон, который находился немного в стороне от дороги, соединяющей Вудсток и Оксфорд, использовался частными самолетами, школами пилотов для летных тренировок, а также для продажи авиационной техники.

Накрапывал дождь. Коллинз, маневрируя, объезжал разбросанные здания офисов, лекционных залов, мастерских и ангаров, пока они не увидели дом, в котором располагалась компания Уинтертона. Они нашли хозяина в конторе развалившимся в кресле, ноги на столе. Уинтертон внимательно проглядывал коммерческие проспекты. Это был крупный и рослый, больше шести футов, мужчина. На нем были синий свитер и джинсы.

За кофе Уинтертон, задавая вопросы, пытался определить их летный опыт.

Рорк прошел хорошую школу. Во время службы в Омане он пилотировал вертолеты «Скаут» и «Белл-47». Общий налет составил свыше пятисот часов, большая часть из них в тяжелых условиях – высокогорье и сильные ветры Аравийского полуострова. Пилотирование «Алуэтта» не представит для него никаких трудностей. Пять часов практики будет вполне достаточно.

Коллинзу понадобится более детальная подготовка. Удостоверение частного пилота, которое у него было, предполагало обязательный ежегодный налет не менее пяти часов, иначе удостоверение теряло силу. Но этого было явно недостаточно. К тому же Коллинз имел опыт управления только вертолетами с поршневыми двигателями.

– В вашем возрасте, – сказал ему не совсем дружелюбным тоном Уинтертон, – отрицательным фактором, как правило, является проблема утомляемости. Освоение чего-то нового требует усилий и напряжения. Особенно это относится к технике. Представьте себе все процедуры, которые вы каждый раз должны выполнить в строго определенной последовательности: внешний осмотр вертолета, осмотр кабины, пуск холодного двигателя и его прогрев, пуск горячего двигателя, контроль приборов на земле перед взлетом, после взлета. Видите, сколько манипуляций. Так или иначе, вам необходимо держать в голове сто двадцать или более отдельных операций. О'кей, о'кей...

Уинтертон замолчал, заметив на лице Коллинза признаки нарастающего раздражения. После небольшой паузы он заговорил снова:

– Я просто хотел напомнить вам, что есть физические пределы, определяющие уровень знаний, которые можно вложить в вас за короткое врремя. Мистер Рорк, Майкл, уверен, что у вас все легко получится. Но вам, майор, советую не браться за управление, если в этом нет необходимости. Даже если вы и сможете после прохождения этого курса поднять вертолет в воздух.

Несмотря на искреннее желание помочь этим странным парням в самое короткое время освоить управление вертолетом, в глубине души Уинтертон сомневался в успехе. Когда же Коллинз сообщил о том, что им нужно отработать практику экстренного взлета с площадки, которая расположена в районе экватора на высоте восьми тысяч футов [18] , сомнения Уинтертона переросли в полное неверие в возможность осуществления их замысла.

– Бог ты мой, майор! – решительно возразил Уинтертон. – Да в этих условиях плотность воздуха в три раза меньше нормальной. Если будет жара, тогда вообще не может быть и речи о возможности поднять вертолет. И вы хотите еще сделать это быстро? А знаете ли вы, что в таком случае можно легко сжечь двигатель? О'кей, джентльмены, я могу скроить какую-то рациональную программу вашей подготовки, но учтите, она будет изнурительной, и тем не менее я не могу вам дать никаких гарантий. Принимаете такие условия? Хорошо, тогда приступим к делу. Во-первых, я покажу вам вертолет.

Они вышли на улицу. Накрапывал несильный косой дождь. Вертолет стоял на самом краю летного поля.

– Сейчас вам ничего не нужно запоминать в деталях, – сказал Уинтертон, когда Коллинз и Рорк уселись в кресла и пристегнули ремни. – Я постараюсь дать вам общее представление, чтобы вы почувствовали сложность проблемы. Итак, смотрите: рычаг газа, управление изменением шага лопастей, педали...

Начался самый напряженный день подготовки, который каждый из них когда-либо испытывал в жизни. Какое-то время они заучивали наизусть последовательность операций проверки приборов и систем, познакомившись таким образом со всем важнейшим оборудованием вертолета. Затем начались полеты. Первым взлетел Рорк с Уинтертоном в кресле второго пилота. Для Коллинза, которому предстояло лететь позже, вторая половина дня превратилась в непрерывный процесс запоминания инструкций, схем и графиков. На конец, перед самыми сумерками, совершил полет и он.

Оба возвращались домой усталые и разбитые, но довольные тем, что, несмотря на недостаточность подготовки, смогут быстро поднять вертолет в воздух и покинуть Аддис-Абебу. Что их, однако, пугало, особенно Коллинза, – необходимость повторить через пару-тройку дней подобную операцию, но уже с другим, совершенно незнакомым для них вертолетом.

Вернувшись поздно вечером в «Хилтон», Коллинз и Рорк направились в номер Халлорана. Коллинз открыл бриф-кейс, вытащил листы с планами посольства и положил схему первого этажа на стол рядом с общей схемой всей территории.

– Так, давайте посмотрим, – произнес он, разглаживая ладонью листы. – Вход, двери, коридоры, кабинеты... Все четко. Думаю, что нам подойдет только первый этаж. Во-первых, мы быстро можем покинуть здание; во-вторых, Селассие вряд ли спустится с лестницы без посторонней помощи. Комнаты по левой стороне коридора исключаются: они небольшие, нет смежных и приспособлены под рутинные посольские службы – визы, младший дипломатический персонал и все в таком духе.

На правой стороне, вот здесь, расположена резиденция посла с несколькими большими смежными помещениями... Множество дверей. Я думаю, здесь и надо устроить спектакль.