Чтение онлайн

– Но они отказались, – сказал я.

– Как раз наоборот, – сказал Кертис. – Ларсен поехал со мной. Мы ехали всю ночь. Наутро в Трентоне я в первую очередь попытался дозвониться до полковника Линдберга, и в конце концов мне это удалось, но договориться о встрече с ним я не смог – у полковника было какое-то срочное дело.

Я взглянул на Линдберга. Мне трудно было поверить, что он отказался от возможности встретиться с Кертисом и человеком, который утверждал, что является одним из похитителей.

Линдберг пожал плечами.

– Это было в тот день, когда мы с вами вылетали на Локхиде-Вега, Нейт.

То есть на второй день поисков «зудна „Нелли“». Разумеется, Кертис и вероятный похититель были крайне озадачены.

– Ларсен очень разнервничался, – сказал Кертис, – и настоял на том, чтобы я отвез его обратно.

– А как насчет письма с описанием внешности ребенка? – спросил я.

– Он ни за что не захотел дать его мне.

– Но почему, черт возьми?

– Он разозлился на полковника Линдберга и стал подозрительным.

– После этого у вас были контакты с Сэмом или Джоном и компанией?

Он кивнул:

– Да. Я встретился с ними еще раз.

После того как в газетах появились списки с серийными номерами и вымышленные истории о Джефси, с Кертисом связался Сэм, и они договорились о новой встрече на вокзале в Ньюарке. Там он встретил всех самозваных похитителей. Они посадили его в машину Сэма и отвезли к трехэтажному дому в скандинавском районе Ньюарка. Мужчины расселись в небольшой, неряшливой комнате, служившей одновременно спальней, столовой и гостиной, и Кертис спросил Джона о Джефси.

Кертис продолжал имитировать акцент Джона.

– Он сказал: «Конечно, это я поработал с Кондоном. В этом и состоял наш замысел: выманить деньги у этого Линдберга через Кондона и затем вернуть ребенка через вас. Поэтому мы и хотели отдать вам ребенка так дешево». Я сказал ему, что не считаю, что пятьдесят тысяч – «дешево», но Джон сказал, что Линдберг «купается в деньгах».

Кертис спросил о письме с описанием внешности ребенка, и Джон заявил, что разорвал его: «Вы думаете, мы настолько наивны, чтобы держать при себе такую опасную улику?»

– Я начал испытывать сомнение, – признался Кертис, – и потребовал, чтобы они предоставили мне веское доказательство. И они предоставили мне его.

– Да?

– Они показали мне часть денег, уплаченных половником в качестве выкупа.

Я внимательно посмотрел на Линдберга и Брекинриджа.

– Пятнадцать тысяч в купюрах по пять, десять и двадцать долларов, – продолжал Кертис. – Они дали мне газетную вырезку со списком номеров, и я сравнил номера нескольких купюр с номерам! в этом списке. – Он сделал вдох и кивнул. – Несомненно, эти люди обладают деньгами полковника.

Наступило напряженное молчание.

Затем Линдберг, на которого слова Кертиса явно произвели впечатление, сказал:

– Я думаю, нам следует дать им то, что они потребуют, и договориться о возвращении моего сына.

Кертис вздохнул с облегчением:

– Слава Богу, полковник. Вы, конечно, знаете, что я всегда к вашим услугам.

Линдберг поднялся:

– Мне нужно немного лично поговорить с моими адвокатом и консультантом из полиции. Если, конечно, вы не возражаете.

– Нисколько, – душевно проговорил Кертис, вставая.

– Я буду рад, если вы задержитесь и поужинаете с нами, и вечером мы с вами еще поговорим. – Линди протянул руку через стол.

Засияв, Кертис пожал руку Линдбергу, затем Брекинриджу и мне; мы вежливо привстали, и он вышел.

– Что вы думаете, Нейт? – спросил Слим, снова сев.

– Многое из того, что он сказал, неизвестно простым людям.

Брекинридж, который больше молчал, сказал:

– Многое из его рассказа совпадает с тем, что сообщил нам Кондон.

– И даже с тем, что сообщил мне Гастон Минз, – сказал я. – И к тому же Кертис, несмотря на свою склонность к театральности, сравнимую лишь с эффектами Великого Джефси, производит впечатление надежного посредника. Вы выяснили его финансовое положение?

Я спрашивал Линдберга, но ответил Брекинридж:

– Его судостроительная компания в это трудное время испытала взлеты и падения. Но он, похоже, платежеспособен. И его социальное положение не вызывает сомнений.

Линдберг кивал в знак согласия.

– И другие посредники, его друзья Добсон-Пикок и адмирал Бэрридж, несомненно заслуживают доверия.

– Ну что ж, – сказал я, – разыграйте эту партию, но разумеется, вам следует обратиться к Айри и Уилсону.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил Линдберг, как будто не понимал, о чем идет речь.

– Слим, если мы что-то и усвоили из нашего опыта с Кондоном, не говоря уже о Гастоне Минзе, так это то, что нельзя вести по правилам игру, которую затеяли мошенники. Кертис мечется с этими «похитителями», как первокурсник, над которым потешаются его братья-студенты. Необходимо, чтобы в этой игре участвовали власти – осторожно, тайно, чтобы Кертис не знал об этом, – но власти, должны в этом участвовать. За ним нужно будет следить, и когда он передаст деньги, следовать по пятам за мерзавцем, который получит их и...

– Нет, – сказал Линдберг, решительно покачав головой. – Нет, Нейт. Мы будем вести игру честно.

Я посмотрел на него, как смотрят на водителя, который зажег правый фонарь, а сам свернул влево.

– Что вы имеете в виду под честной игрой?

– Кертис – честный и надежный человек. Я ему доверяю. Думаю, мы сможем вернуть Чарли.

– Дело не в этом! – я вскочил и положил руки на его стол. – Если они действительно те самые сукины сыны, которые взяли пятьдесят тысяч у Кондона, то они уже обманули вас один раз! И если это просто примазавшаяся банда вымогателей, то вы только выбросите кошке под хвост еще одну крупную сумму денег. – Я убрал руки со стола и недовольно покачал головой. – Я не верю, что вы это серьезно, Слим, вы должны были что-то понять из опыта с Кондоном...