Похищенная
Шрифт:
– Я не хочу мыться! Я хочу, чтобы ты сказал мне правду.
– Иди. Тебе сразу станет легче. А потом мы поговорим.
Тэсс собралась было поспорить, но поняла, что у нее нет на это сил. Он прав. Надо освежиться.
Она достала из походной сумки, которую собрала вчера вечером, чистую одежду и направилась к двери.
– Я вернусь быстро. Потом я что-нибудь приготовлю поесть.
В ручье плескались несколько женщин. Среди них была и Зов Голубки. Дозорный стоял на берегу. Под его пристальным взглядом Тэсс стала раздеваться. Она слишком устала, чтобы стесняться. Она сбросила с себя все на траву рядом с платьями индианок. Не глядя на индейца, она голышом направилась к воде.
Вода – это просто спасение. Она сделала глубокий вдох и нырнула. А когда вынырнула, у нее было такое ощущение, словно она заново родилась.
Тэсс села на берегу, свесив ноги в воду. Зов Голубки дала ей свой гребень, и Тэсс привела в порядок спутавшиеся волосы.
Надо торопиться, Ворон ждет ее. Тэсс прополоскала грязную одежду, странно, но и без мыла все стало чистым. Тэсс махнула рукой девушкам и пошла обратно в деревню.
Перед вигвамом горел костер. Ворон сидел у огня на корточках и переворачивал жарившуюся на сковороде мелкую речную рыбешку. От аромата еды у Тэсс закружилась голова, только сейчас она поняла, как голодна.
– Ты готовишь еду? Разве это мужское занятие? Разве такой воин, как ты, может возиться со сковородой?
– Если мужчина не умеет жарить рыбу, которую он сам поймал, то он – не индеец и не ленапе.
Он взял сковороду и понес ее в вигвам. Тэсс вошла за ним. Там на подстилке уже лежала печеная тыква и кукурузные лепешки. У Тэсс заурчало в животе. Она вспомнила, что не ела со вчерашнего дня.
– Садись. Ешь, – сказал Ворон.
Он протянул Тэсс полную оловянную миску – румяные кружочки тыквы, два самых больших окуня и сладкая лепешка.
Тэсс наколола окуня на двурогую вилку и поняла, что она готова проглотить его целиком, с головой и костями. Она заставила себя откусить небольшой кусок и спокойно прожевать.
– Очень вкусно! – пробормотала она. – Ты здорово умеешь жарить рыбу.
Две рыбины исчезли мгновенно, она протянула руку еще за одной.
– Ешь-ешь, не стесняйся! В реке много рыбы! – рассмеялся Ворон.
Тэсс подняла на него глаза. Он сидел напротив у незажженного очага. И был сейчас таким родным и близким, что у Тэсс защемило в груди. Что будет с ними дальше?
Они молча доели ужин. Тэсс собрала миски, налила в таз воды и наконец решилась заговорить с ним.
– Ворон…
Он указал ей на прежнее место.
– Сядь!
– Но я не хочу сидеть! Я хочу, чтобы ты рассказал мне, что здесь произошло. Почему эти люди подожгли деревню? – Ее голос слегка дрожал. – Объясни мне, почему в деревне трое убитых, как мальчик попал под лошадь и почему Зов Голубки и ее семья должны сегодня спать под открытым небом? – Она заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. – Скажи! Ведь это не я виновата, а?
Ворон поднялся со своего места, обошел очаг и присел рядом. Сначали он молчал. Потом положил ей руку на плечо.
– Ты не виновата, – сказал он
– Ты не то говоришь! Скажи, они приходили за мной?
Ворон кивнул.
– Я не стану тебе лгать. Они искали тебя.
– Но этого не может быть! Мой дядя… и Майрон… Они никогда бы такого не сделали! Они не стали бы убивать невинных. Они бы не тронули женщин и детей. Они не стали бы поджигать дома! Это неправда! Это были не они!
Ворон погладил ее по голове.
– Успокойся. Я не знаю, кто были эти люди. Но мать сказала, что они искали женщину по имени Тэсс Морган. Это твоя фамилия?
Тэсс в ужасе зажмурила глаза.
– Морган? Они сказали – Тэсс Морган?
Собственное имя эхом повторилось у нее в голове. Да, это ее имя. Или нет? Ведь она уже не та, что выехала из Аннаполиса три недели назад. Не может быть, чтобы все это из-за нее…
– Простите меня… – всхлипнула она. – Простите, простите…
Ворон взял ее за плечи и повернул к себе лицом.
– Не плачь. Ты ни в чем не виновата, Тэсс. Не ты приказала этим людям жечь наши вигвамы. Не ты приказывала им убивать. – Ворон смотрел ей прямо в глаза. – Ты ведь даже не просила их искать тебя, не так ли?
Тэсс слегка покачала головой. О чем он? Он просит ее остаться? Она поняла это по тону его голоса. Она еще не понимала, что это значит, но чувствовала, что она нужна ему.
– Нет, – сказала она, снова ощущая себя в его власти. Ей так хотелось, чтобы он поцеловал ее и успокоил. Но она взяла себя в руки. – Я никого не просила искать меня. Но… я должна уйти, Ворон. Я не могу остаться здесь.
– Ты хочешь вернуться к человеку, который убивает невинных людей?
– Я должна вернуться в Аннаполис, Ворон. Как мне объяснить тебе?
Как она могла ему что-то объяснить! Все так сложно, все так запуталось.
– Ты должна вернуться из-за cвоей сестры? – спросил он.
– Откуда ты знаешь? – удивилась Тэсс. – Ведь я не рассказывала тебе.
– Мне все рассказала Зов Голубки.
– Ах, так… – Тэсс растерялась.
Ворон накрутил на палец прядь ее рыжих волос.
– Не понимаю, почему ты сама мне все не сказала. Ты думала, что я не пойму? Что я не способен понять твою заботу о младшей сестренке?
– Нет. Не потому… – Тэсс запнулась.
Ворон тихо и ласково гладил ее волосы. Он был так близко, совсем рядом, и от этого Тэсс чувствовала себя в безопасности. Ей было спокойно. Она чувствовала себя сильной, способной вынести все на свете.
– Я сама не знаю, почему я не сказала тебе про Абби. Может, просто не хотела причинять тебе лишнее беспокойство.
– Ты не хотела, чтобы я знал о тебе все. Это так?
– Может, и так, – вздохнула Тэсс. – Ты ведь сам сказал прошлой ночью: чем меньше людей связывает, тем легче им расстаться. Я должна уйти, чтобы не причинять боли ни тебе, ни себе.